Неспящая

– …Тогда зачем ты меня сюда вытащил? – замечательным своим голосом возмутился стриженый затылок. – И какого чёрта я тут делаю?!

– Ник!..

– Да что «Ник»?!.. Филька, это ты меня послушай ещё раз, если до сих пор не понял. Ничего не изменилось и не изменится. И обиды мои тут ни при чём. Я делаю то, что они от меня потребовали, ничего больше. Никогда они не станут искать контакта со мной – у них принципы. У меня тоже.

– Ник, они стареют…

– Я тебе страшную тайну открою, братик. Я тоже старею. И лучше тебе не знать, как это выглядит.

И не уговаривай меня – я к ним близко не подойду. Я предвыборную агитку нашей маман читал на той неделе. Бла-бла… и в конце, как принято: «замужем, есть взрослый сын». Кого из нас она в виду имеет? Уж не меня ли?

– Послушай… – промямлил забитый аргументами Филька.

– Нет, – спокойно, но твёрдо сказал Ник. – Это ты слушай. Если они не выдержали того, что было тогда, а тогда случился всего лишь невинный каминг-аут, то с тем, что я есть сейчас, я к ним даже близко не подойду.

И видеться мы с тобой больше не будем, потому что я знаю, что тебе это тоже не нужно. Ты выдумал себе святую обязанность и дёргаешь меня… Запомни, Филипп: ты мне ничего не должен. И я не должен, никому. Если вдруг какая чрезвычайная ситуация, и я буду нужен тебе – не им, – то звони. Но никаких больше родственных свиданий для «повидаться», тебе ясно?

– Ник… Может быть, я могу тебе чем-то помочь? – робко предложил вконец расстроенный Филька.

– Чем?! – саркастически бросил Ник.

 – Я прекрасно помогаю себе сам.

– Может, денег?..

– Ой, иди ты куда подальше… – простонал стриженый. – Не беси меня. Всё, давай прощаться и вали отсюда. Уходи от греха. Я пока посижу, докурю.

Они замолчали.

– Я совершенно серьёзно, Фил, – подал голос стриженый. – Не бери в голову мои проблемы, я справляюсь. И денег у меня достаточно. Иди, всё, хватит… Как твоя выставка, кстати?

– Какая? – рассеянно уточнил Фил. Неужели я угадала, и он в самом деле художник?

– Что значит, какая? – усмехнулся стриженый.

 – Эта самая. Я рекламу видел.

– Да нормально… Как всегда.

– Ну, удачи тебе и этого… критики доброжелательной. Счастливо!

– Пока, – грустно отозвался Филипп и тут же прошёл мимо меня на выход.

Спустя пару минут поднялся и его брат. Прошуршав одеждой, он выбрался в проход и, не спеша, вышел из зала, засунув левую руку в карман длиннющего расстёгнутого кожаного плаща, а в правой держа недокуренную сигарету.