Неспящая

Ничего, кроме очередной трагедии из разряда тех, которые мы пока не состоянии предугадать и предотвратить… О, завтрак!

В закуток вошла Вероника с подносом. Рисовая каша-размазня с мелко наструганной курагой, большая чашка кофе и два круассана.

– Спасибо, – кивнул Эрик, отодвигая ноут и освобождая место для подноса. – А булок почему две?

– Одна моя, – ответила Вероника.

– С чего вдруг? – нахмурился Эрик. – А сама что?

– А я на диете.

Эрик задумчиво скользнул взглядом по Веронике и пожал плечами:

– Зачем? По-моему, и так в самый раз.

Вероника полыхнула ярким благостным румянцем и выскочила из закутка.

Эрик придвинул поближе тарелку с кашей и стал торопливо есть.

– Ты бы ей поменьше комплиментов делал.

– Кому?

– Да Веронике же.

– Каких?

– Да вот таких, про «самый раз». Она и так изо всех сил стремится понять тебя неправильно.

– То есть?

– Эрик, ну что ты опять, как ребёнок?! Влюблена она в тебя по уши!

– Кто?

– Да никто! – я тяжело вздохнула и только махнула рукой.

 – В общем, всё в порядке у нас. Мальчика последнего посмотри повнимательнее: мне он показался почти спокойным, только пульс и давление сильно скакали. Мало ли, не заметила я чего-то.

– Я посмотрю, – кивнул Эрик и взялся за кофе с круассаном. – А вообще мальчишка сильный – выберется, теперь я уверен. А ты зайди к Карпенко, он что-то хочет у тебя спросить.

– Что именно?

Эрик пожал плечами и вздохнул:

– Если надеешься, что он даст задний ход после давешнего демарша, то не обольщайся.

Видимо, жмут на него там, наверху.

– Да ни на что я не надеюсь, – буркнула я. – Всё, пока! Зайду к Карпенко, и домой.

– На вот, булочку возьми! – крикнул Эрик мне в спину, но я только отмахнулась.

Наверху, в штабном коридоре царила обычная утренняя суета.

В дверях в кабинет Карпенко я столкнулась нос к носу с Лёхой Марецким. Он улыбнулся как-то странно и галантно посторонился, пропуская меня в кабинет.

Я вошла и поздоровалась.

Карпенко кивнул на стул:

– Присядь, есть разговор.

Я села, уставилась на разбросанные перед Виталиком бумаги.

– Как ночь прошла? – осведомился начальник.

– Нормально. Спокойно, – ответила я. – К утру одна из кокона вышла…. Вероника.

Карпенко понимающе взмахнул бровями. Вероника – это такой наш общий крест, от которого не отделаться.

– …ещё трое остались. В том числе этот последний новенький парнишка. Тяжёлый, но Эрик сейчас сказал, что он выкарабкается наверняка.