Кощеи тоже плачут

–Я все равно пойду её искать! -кричал на всю улицу картинно красивый молодой человек с капризно изогнутыми пухлыми губками под светлыми пшеничными усиками,– и не остановите вы меня, маменька!

–Сыночка! Да на кой тебе эта девка сдалась! Мы тебе ещё лучше найдём, и искать не надо, сама прибежит любая, только свиснии, золотенький мооой! На кого же ты свою маменьку покидаешь?!!!

Из терема высокого молодец вылетел так быстро, что аж шапку соболью потерял, сел на коня богатырского, тряхнул кудрями золотистыми, подпоясал потуже синь кафтан под цвет васильковых глаз, да и был таков, – только пыль столбом.

– Да вы там переколотите друг друга, за ней все мужики ринулись, от мала до велика, весь лес истоптали, только курям на смех! -из окна показалась румяная боярыня в жемчужной кике и тут же облегченно выдохнула, удаляющемуся всаднику,– фуууух, уехал, наконец …

– Как же так, матушка-боярыня, вы же сами по нему убивались?! -недоумевала ключница Марфуша, выглянув из-за спины хозяйки, -а сейчас, стало быть, рады?!

Боярыня хитро улыбнулась, от чего на ее не по годам свежем лице появились ямочки.

–А то я своего Митеньку не знаю, – он же все наперекор чинит, из чистого упрямства, а так хоть как-то его расшевелить, хватит ему за мамкиной юбкой отсиживаться, пора своим умом жить начинать – семнадцать лет парню, а все «маменька», тьфу! –тут боярыня пригорюнилась и тяжело вздохнула.

–Я виновата, избаловала…пусть хоть что-то сам сделает, или невесту или опыт какой-никакой жизненный получит…

–Ну ты, матушка, ума палатааа, -восхищенно промолвила Марфуша, – эк припустил, только пятки сверкают…

–Пусть-пусть… а мы с тобой, девонька, пойдем дела делать, их у нас непочатый край, да и после обеда на чаек с пирожками царский воевода Степан Семенович пожалует…

Под восхищенным взглядом ключницы Катерина Матвеевна продолжила, любуясь на себя в зеркало, приподнимая то одну, то другую точеную бровь;

–А что? Человек он серьёзный, обходительный, да и хватит мне вдовий век вековать, оболтуса своего воспитала, пора и о себе подумать-годы-то идут… Кстати, у нас ягод для пирогов хватит…?

…

А предмет всеобщего шуму тем временем сидела в роскошных бархатных креслах перед лакированные столом и самозабвенно уплетала за обе щёки аппетитный окорок, запивая из серебряного кубка вином двадцатилетней выдержки.