За Нарвскими воротами

– Послушай, Лера, у меня есть один знакомый следователь прокуратуры, классный мужик. Ему всегда ментовские дела отдают, он взяток не берёт и ментов сильно не любит – несколько раз уже выводил их на чистую воду. Нет, правда, – еще больше горячился Лёша, заметив наконец-то Лерино равнодушие. – Он уже несколько лет работает в прокуратуре, знаешь, у него и опыт, и интуиция, и порядочность. Он такие дела раскручивал, такие подходы выискивал! Но главное, он людям стремится помогать, простым людям, которых власти затирают.

Лёша увлекался и говорил много лишнего. Но уж очень ему самому понравилась эта идея – вот он и разливался соловьем. Впрочем, для его красноречия была и еще одна причина – ему хотелось загладить перед Лерой свою вину, мысль о которой всё-таки сидела у него где-то на границе сознания. Как ни мало могла сейчас соображать Лера, а всё же и она догадывалась, в чем дело. Если бы она еще была способна в таком состоянии обижаться, то, наверное, обиделась бы на Лёшу. Но сейчас ей было всё равно, и Лёшины тирады она слушала вполуха.

Лёша догадывался об этом, но его это не смущало. Он уже всё для себя решил.

– В общем, завтра я ему позвоню… да нет, лучше сразу зайду, – всё больше воодушевлялся Лёша. – Но сначала мы с тобой должны сходить в травмпункт, чтобы тебя там осмотрели и дали справку о причинении телесных повреждений. Потом с этой справкой пойдем в прокуратуру к тому человеку, и ты всё ему расскажешь. А он уж решит, что и как тут делать.

Лера выслушала весь план молча, без возражений.

В успех этого предприятия она не верила, но спорить не хотела. Инстинкт подсказывал ей, что в такой ситуации лучше всё-таки что-то делать, даже всё равно что, – это вернет ее к жизни, поможет остаться на плаву, не даст погрузиться в отчаяние и жалость к себе. И потом, она наконец-то осознала, что Лёша вернулся, а это было уже многое. Его возвращение давало ей пусть и слабую, но всё же вполне определенную надежду на то, что всё еще может наладиться, что из этого кошмара может быть найден выход. К тому же она подсознательно понимала, что где-то в глубине души Лёша всё-таки считает себя виноватым, а так для нее было хорошо. Даже если из этого проекта с прокуратурой ничего не выйдет – неважно, главное, что Лёша снова будет здесь жить, будет заботиться о ней. А больше ей ничего и не нужно было.

***

Было уже очень поздно, но всё-таки они решили пойти в травмпункт прямо сейчас, не откладывая до утра, – он работал круглосуточно.