Бедный Бобик

Не будет роскошной Оксаниной дачи, двухэтажного особняка, с камином, медвежьими шкурами и сторожевыми ротвейлерами. Она купила ее целиком, со всем содержимым, у проигравшегося вчистую депутата. Конечно, что€ Денису камины и шкуры – суета сует. Но там, наверху, есть комнатка, куда надо подниматься по скрипучей лестнице и где можно запереться на медный навесной крючочек… И если сесть за стол в этой комнате, включить компьютер и смотреть в окно, на громадные ели, на прекрасный закат – в голове иногда рождаются такие мысли… такие прозрения… Только записывай, твори, его неоконченная диссертация еще ведь удивит всех…

Но ничего этого не будет.

Ни елей, ни закатов, ни ежемесячной надежной зарплаты, которая растворяется у него в руках за две недели, ни строгой и любящей Оксанки, ни сопящей умненькой Маргоши, ни шкур, ни машин с шоферами, ни даже квартиры – не оставит же его жена в этой квартире… Не будет ничего.

А будет – глупая пузатая Алена, инфантильная, беспомощная, со своей навязчивой любовью и покорными ласками.

А потом – орущий ребенок в вонючих пеленках из старых простынь, с диатезом, соплями и зеленым поносом.

Будет однокомнатная Аленина хрущоба с фотографиями ее чванливых родственников без копейки за душой, с нелепыми игрушками ее покойного папаши – бутафорскими пистолетами, деревянными слонами и серебряными ложками, обгрызенными поколениями таких же восторженных дур.

Будет нищета, будет голод.

В шесть утра – на молочную кухню, за бесплатным питанием, чтобы сэкономить двенадцать рублей на кефире.

И бегом обратно, дрожа от холода в залатанных ботинках и перешитом пальто, к ней, к этой дуре, у которой отвиснут груди и живот, расплывутся бедра и вздуются от стирки вены…

Это будет конец всему. Зря он столько лет старался и скребся, и столько раз начинал все сначала, терпел и надеялся… Это будет конец, конец…

Денис вышел из душа, включил в своей комнате кондиционер на самый холодный режим, жадно выпил целую бутылку крепкого ледяного пива и лег на кровать.

Начал было проваливаться в сон, но сердце тут же стало убыстрять свой ритм, едкая тошнота подкатила к горлу, в ногах запульсировала тяжелая горячая кровь. И сон ушел. Денис услышал, как вернулись с пляжа Оксана с Маргошей. «Сейчас команды начнутся: вставай, одевайся, пошли… не так оделся… не ковыряй в носу…» Денис сглотнул кислый комок, застрявший в горле… «Да пошла ты тоже к черту, Оксанка, хозяйка… мамочка! Все пошли к черту!..