Бедный Бобик

В темноте крошечной прихожей мать не разглядела, что неделя в дневнике начиналась с пятого октября, а заканчивалась не десятым, а семнадцатым. Да ей и не пришло в голову смотреть…

Маленький Денис стоял и думал, как и куда он поставит пятерку… Красная ручка у него есть, а вот нарисовать так, как пишут учителя – с размахом, ровную, летящую пятерку, с гладким круглым бочком – вряд ли получится…

– Иди, Денечка, мой руки и за стол… – сказала мать и потрепала его за щеку. – Вон как весь застыл… Не берегут отличников… Ты у меня умница…

Денис стоял, мыл руки вонючим черным мылом, которое мать покупала, экономя на всем.

Они не так плохо жили, отец прилично зарабатывал. Но мать собирала копеечку к копеечке и по-другому не могла. Потом приобретался новый шкаф, и она несколько дней была счастлива, а потом начинала копить снова.

Сейчас в зеркале он смотрел на свои уши, нормальные, не распухшие, красивые уши. Кровоподтеки так долго проходят, так долго напоминают всем, и тебе самому в первую очередь, что ты – побитый, униженный щенок, слабый и глупый.

Бобик.

Бобика откуда-то принесли соседские девчонки, взять его домой им не разрешили, и он стал расти у них во дворе. Каждый звал его, как хотел – и Шарик, и Джеки, и Пушок, когда он был совсем маленький. Но потом стало ясно, что он – Бобик, вечно виляющий хвостом, всё всем прощающий, и за ошметок недоеденной куриной гузки, и просто так, по доброте. Ему то выносили еду, то играли с ним, а то пинали и прогоняли, когда он, грязный, взъерошенный, с жалкой просящей мордочкой норовил сунуться к ним в квартиру на первом этаже.

Один раз он пропал на неделю и пришел с подбитой лапой и оторванным ухом. Девочки поохали-поахали, погладили его, да и пошли прочь. Бобик вырос, стал неловким, довольно большим псом, еще очень молодым, глупым, но совсем не похожим на трогательного щеночка, которого они когда-то пожалели.

Потом Бобика поймали и увезли на машине с зарешеченной задней стенкой, через которую можно было видеть всех пойманных во время облавы бездомных собак.

Вообще-то облава проходила ночью, и видеть ее никто не должен был. Но Денис, услышав отчаянный лай Бобика, проснулся и смотрел в окно. Как на Бобика накинули огромную сеть, как волокли к машине, как он отчаянно лаял и бултыхался в этой сети. Денису казалось, что тот глядит прямо на него, моля о помощи. Но мать никогда бы не разрешила взять собаку – от нее убытки и грязь в доме. А отец все делает, как говорит мать.