Феечка

Аккуратно и скромно одетые, с портфелями, в круглых или больших роговых очках, правильные, строгие.

Ульянин ухажер, только что громко рассказывавший, как у упыря из живота вылез глист и что-то очень странное спросил, стал теперь смеяться, как заводной заяц, который был когда-то у меня в детстве, тоненько, заливисто, с маленькими перерывчиками – хохотнет, помолчит, еще хохотнет, еще помолчит. Я поняла, что это тоже один из его приемов развеселить публику, потому что все в лифте, включая профессора, стали смеяться.

Я видела, что каждый смеется по своей причине. Пять китайцев, передвигающихся по этажам единой массой, смеялись просто потому, что их зажали в углу лифта и они не могли двинуть ни одной из своих десяти рук. Профессор смеялся от нашей глупости, Ульяна – от смущения и негодования одновременно, потому что все шутки этого парня были обращены к ней, я – потому что вспомнила своего мягкого зайца, который смеялся, если потянуть за колечко. Игнат, притершийся ко мне окончательно, смеялся оттого, что прижат был ко мне сейчас слишком тесно, и был этим счастлив.

Наш смеющийся лифт долго ехал, останавливаясь на каждом этаже, везде долго, с огромным трудом открывая двери, что вызывало у всех, особенно у наших ухажеров, взрывы нового хохота, но наконец мы выкатились на десятом этаже. И здесь, на площадке, на фоне серой, грязной стеклянной стены, немытой с внешней стороны лет двадцать, стоял самый прекрасный, самый умный, самый лучший в мире человек. Ловкий, стройный, тренированный, с прекрасным профилем и прекрасным анфасом, с твердым подбородком, белыми зубами, неожиданной улыбкой, которую он всегда быстро сгоняет с лица, с хорошими, внимательными карими глазами, с румянцем! – это такая редкость среди наших серо-зелено-фиолетовых студентов, недосыпающих, недоедающих, дымящих, напихивающихся химической едой…

Андреев разговаривал с каким-то преподавателем, а трое или четверо девушек снимали его на большую камеру и телефоны.

Наверное, это были студентки со старших курсов нашего факультета или из магистратуры, я смутно помнила одну из них. Понятно, у них учебное задание – сделать репортаж о встрече с известными журналистами. Монахова рядом видно не было.

Ульяна, наверное, не заметила Андреева и продолжала идти дальше с нашими новыми знакомыми. А я остановилась. Я не могла идти, если он – вот здесь, на расстоянии нескольких шагов. Я не знала, что мне делать, и поэтому достала тетрадь из сумки и стала читать сегодняшнюю лекцию нашего декана.