Ласточка

– Аня, – позвал ее Антон, негромко, почти уверенный, что она не услышит. Он увидел, как дрогнуло у нее плечо. Анна отвела шланг и обернулась, не скоро, всем корпусом, вода при этом лилась на траву, попадая ей на ноги.

– Аня, воду выключи или… Давай я помогу… – Антон, не здороваясь, подошел близко, взял у нее из рук шланг. – Где выключается вода?

Анна, как будто не понимая, о чем он спрашивает, молча смотрела на него.

– Здравствуй, Аня, – сказал Антон. – Давай выключим воду, поговорим.

– Хорошо, – кивнула Анна.

И ушла в сторону длинного одноэтажного белого здания с маленькими окошками.

Она шла, не оборачиваясь, и Антону показалось, что она больше не вернется.

Вода так и продолжала течь из шланга, Антон перешел к другой яблоне и стал ее поливать, потом к соседней, дальше шланг уже не протягивался. Минут через десять, не зная, что ему делать с водой, он положил шланг так, чтобы вода текла в сторону от дорожки, хотя бы просто на траву, попадая сразу на две яблони, и пошел в ту сторону, куда только что ушла его жена, точнее, женщина, которая когда-то была его женой.

В нерешительности остановившись перед дверью в белое здание, Антон достал телефон и позвонил Нике:

– Дочка, в общем… я тут маму видел…

– Ушла? – кратко спросила Ника.

– Она… Да, но она сейчас придет.

– Не придет, пап, выходи.

– Хорошо. Я скоро.

Антон медленно шел вдоль окон, не заглядывая в них. Может быть, там кельи монашек? Или какие-то помещения, в которые тоже не стоит заглядывать. Что еще тут может быть? Он пробовал читать о монастырях, через некоторое время, когда Анна ушла, но про этот монастырь подробно написано не было.

Построен в семнадцатом веке, заброшен в двадцатых годах, ни складов, ни фабрики, ни клуба в нем не было, стоял разоренный, со снятыми крестами, в девяносто шестом началось освоение его заново. Два года назад туда ушла его Анна, чтобы утешить свою боль, которая не проходила и не утихала. Его мать просила сфотографировать монастырь, просто чтобы представлять, где теперь Анна, но Антон решил внутри территории не делать снимков. Он же не праздный турист. Он… Кто он? Родственник монахини. Для всех – брат, а на самом деле муж. А муж – это родственник? Если есть общие дети, то да, родственник. Как-то раньше он вообще о таком не думал. Жизнь шла своим чередом и неплохо шла. Все получалось, и работа, интересная, которая к тому же могла прокормить семью, и прекрасная семья. Сын, дочь… А два года назад все пошло под откос.