Мой человек (сборник)

Мечтать, вспоминать о любви, которая была или только казалась…

Как Илюша не любил подобных разговоров! В юности, наверное, мы говорили обо всем подряд. Как-то трудно теперь это восстановить в памяти. Но со временем он стал одергивать меня: «Не порть настроение себе и мне!..» И я понимала, что он прав. Он прав просто потому, что он мой человек. Я ведь выбрала себе такого человека, которого буду любить больше себя. Кажется, в этом и заключается любовь.

Думая, вспоминая, разглядывая красоты ночной Москвы, я прогулялась по Тверскому бульвару, жалея лишь о том, что нет со мной сейчас Мариши, не разделить впечатлений.

А без этого они сворачиваются, скукоживаются – удивительное свойство. Поэтому тянешься за камерой, чтобы потом кому-то еще показать то, что так порадовало тебя.

Я пошла было к метро… да взяла и вернулась на Большую Никитскую. Зачем? Сама не знаю, ноги повели. Я подумала – дойду до консерватории, посмотрю, что там… Сто лет не была в консерватории.

Тем более одна. С маленькой Маришей мы выбирали концерты ей по силам, чтобы не было скучно. Мариша привыкла постепенно к классической музыке, даже полюбила ее. Только времени теперь на концерты не хватает. А одна я пока ходить никуда не привыкла. Надо приучаться! Это я поняла сегодня, глядя, как дочка уверенно идет туда, куда пригласили ее одну, без меня.

Всё, любящая добросовестная мать, хватит, ребеночек вырос… Приучайся теперь быть одна. Заводи себе кота или собаку.

Попугая, хомяка… Нет, пожалуй, с хомяком это я перебрала. Надо такое животное, чтобы с ним можно было разговаривать. Мужчину, например, хорошего, неболтливого, похожего на Илюшу – в молодости, не сейчас…

Я улыбнулась собственным резвым мыслям. И с чего бы моим мыслям быть такими? Сама-то бреду еле-еле… Взглянула на часы – без трех семь, постояла у памятника Чайковскому, глядя, как люди спешат на концерт. Афиш много, не поймешь, что сегодня, у входа висит афиша концерта знаменитого певца, который будет только через две недели.

Не особо раздумывая, я подошла к женщине, державшей перед собой веером билеты.

– Я подешевле отдам, – обрадовалась та, потирая замерзшие руки. – На сегодня. Пойдете?

Я видела в открытую дверь, что в кассу стоят человека четыре, и кивнула. Билеты оказались в партер, совсем близко, и на самом деле дешевые. Я с подозрением взглянула на женщину, продававшую мне билет.