Мой человек (сборник)

Алёша играл Баха, что-то я раньше слышала, что-то слышала впервые или не узнавала на органе. Странное у меня было ощущение. Совершенно пустая сцена, на которой в глубине стоит лишь орган. За ним сидит человек, которого совсем не видно. И раздаются волшебные, удивительные звуки, уносящие меня, увлекающие за собой, заполняющие полностью, так, что я никак не могла сосредоточиться на какой-то конкретной практической мысли. Например, что сейчас делает Мариша? Надо ли ей позвонить, поинтересоваться, как дела, не обижают ли ее там дамы в горностаях и соболях? Но эта мысль, скользнув, тут же исчезла…

И я понеслась вслед за бесконечной, мучительно прекрасной, никак не подходящей к разрешению, все крутящейся и крутящейся вокруг главной, основной ноты, к которой все должно прийти, ради которой все и затевалось, музыки… Музыка обрушивалась на меня водопадом, искрилась, звенела, светилась в голове, все рациональные мысли погасли, растворились в ней, и сама я растворилась, не зная, долго ли, коротко ли звучит новая прелюдия и новая фуга…

Первое действие закончилось так быстро, что я поначалу решила – что-то произошло, а посмотрев на часы, ахнула.

Нет! Как? Я совсем потеряла ощущение времени? Прошло целых полтора часа. Точно – в том мире, где живут эти звуки, – другое время, течет по-иному, его не чувствуешь вообще.

В антракте я немного отошла от волшебного ощущения, постепенно потекли здравые мысли. Интересно, как жил Алёша, есть ли у него семья – наверняка есть, одна ли семья, или он тоже поменял старую жену на новую? По возрасту как раз пора… Сколько детей, музыкальны ли они? Где он живет? В России? Или же, как многие музыканты, – в Германии или Франции, а здесь лишь наездами? Сыграет пару концертов, да и домой – туда, где никто не знает его родной язык, но зато знает другой язык, на котором Алёша так совершенно изъясняется…

Походив по холлу, спустившись вниз и поднявшись обратно, я решила уйти.

Зачем мне это? Мне хватает переживаний. Точнее, у меня особых переживаний нет, серьезных… И я вовсе не хочу никаких лишних тревог. У меня практически взрослая дочь. Вот, только что написала: «Мам, ты как? Мне скучно, но я держусь…» «Мам…» Не «мамуль…» «Мам»! «Держусь…»! Держится она. В бальном платье, среди расфуфыренных бездельниц в бриллиантах и изумрудах, моя Маришка – держится!

Я остановила свои раздраженные мысли. Отчего я так раздражена? Я подошла к зеркалу.