Портрет Post Mortem

Отношения с противоположным полом не складывались по причине того, что Доран не умел быть обходительным и галантным, не любил подолгу находиться в человеческом обществе, да и любое проявление нежности было ему чуждо. Он был чужим среди своих. Да, общество принимало его, но держало от себя на почтительном расстоянии.

Переломный момент в его судьбе случился тогда, когда он был студентом Гарварда. В тот день он не смог сдать экзамен по истории искусств, и кто-то из парней группы обозвал его жалким неудачником, и с ним согласились многие.

Доран ввязался с ними в спор, переросший постепенно в физическое противостояние.…

Следует сказать, что в группе никто не любил замкнутого чудаковатого нелюдимого парня, среднего уровня интеллекта…. Да его фотографическая память не могла ему помочь строить свои собственные логические выводы, поэтому там, где заканчивалась учеба в чистом виде, и начиналась простая человеческая логика, он жестоко пасовал перед остальными.

В этот раз он спасовал на сто процентов, и одногруппники решили проучить его за все три года совместного сосуществования.

Они подкараулили его за западной стеной корпуса и избили. С тех пор он поклялся, что настанет день, и о нем заговорит весь мир. И он стал идти к своей цели…. По трупам…. В прямом смысле этого слова….

Он шел к своей цели настойчиво, интересно и разнообразно. Сам по себе процесс прохождения этого пути доставлял ему неслыханное удовольствие. Власть над человеческими судьбами и жизнями, а в итоге – власть над всеми ничтожными тварями! Они будут долго после его собственной смерти вспоминать его имя.

Но что четко решил для себя Доран – его смерть не увидит никто и никогда. Он сделает все возможное для этого, когда достигнет мировой славы и уже никто не сможет сказать что он неудачник. Никто и никогда! Никто и никогда!!

– Никто и никогда!!! – Выкрикнул Доран и рассмеялся. Он взглянул на цветное полотно – на него смотрела точь-в-точь та же самая картина, что была в парке. – Никто и никогда, Доран, больше не посмеет назвать тебя неудачником.

 – Он широко улыбнулся и оставил кисть. Затем он вымыл руки от краски, налил себе стакан теплого молока, переоделся и пошел спать. Завтра рано вставать, а он еще должен выспаться перед встречей с прокуристом из Манчестера.

– Доран, ты гениален…. – С улыбкой прошептал он себе и затушил свечу, укрылся одеялом и уснул мирным спокойным, почти младенческим сном.

Глава третья

– Роберт Моррис. – Сказал судья и замолчал.