Вместо жизни…

– Но я старше, это ненормально, – не унимался Андрей, сидя над тетрадками как раз в своей спальне. Там же был письменный стол, – это я должен был помогать делать тебе уроки.

– Ну, вот настанет момент, и объяснишь мне математику, – улыбнулся Артём, – я в ней дуб дубом, а экзамены после 9 класса сдавать надо, так что отдашь свой должок. Я же знаю, что ты в этом шаришь, – он слегка подпихнул Андрея локтем в плечо, – Помнишь тот мем с Томом?

Андрей улыбнулся. Занятия английским превратились в прослушивание музыки и перевод песен.

Кстати, способ действеннее не придумаешь. Так Андрей сам не заметил, как подтянул свои знания.

Парень открыл глаза – в комнате царил полумрак (в воспоминаниях был день) и Артёма не было.

Андрей сел, и сделал глоток виски. Он думал о том, что жизнь совершенно несправедливая штука. И корил себя за недальновидность, и Артёма за то, что не сказал ему ничего.

Он снова открыл тетрадку Артёма.

«Андрей, я чувствовал, что я виноват сам в том, что со мной происходит. Отчим так и сказал.

Он сказал, что я сам напросился. Я на самом деле начал верить в то, что я виноват в своей участи.

Кстати, то событие за 2 недели маминой командировки не повторилось ни разу. Хотя я проводил время в ожидании, и в постоянном страхе, что это может повториться.

Это явно не то, что нужно пережить 11-летнему ребенку. Но ад был не только дома.

У меня всегда было мало друзей, ты знаешь это сам. Из всех людей, с которыми я общаюсь, другом я могу считать только тебя.

Так же было и в школе. У меня был друг, его звали Саша. Я с ним дружил с детского садика. Но его отец получил предложение по работе в Германии. И они уехали.

Это произошло в марте 2014 года. Я понимал, что нового друга найти сложно. И в своем не самом дружном классе я остался совсем один. В толпе из 25 человек я был один, как перст.

Теперь мне не только не хотелось идти домой, но не хотелось идти и в школу тоже. Хотя я любил учиться и обожал получать новые знания.

И вот, в апреле 2014 года к нам в класс перевели парня.

Его семья приехала из Владивостока в Питер.

Тимур был странным мрачным типом, постоянно слушавшим тяжелый рок и одетым во все черное.

Я не обратил на него никакого внимания, и продолжал ходить в школу. Но он стал меня доставать.

Он хотел подружиться со мной, а я не захотел идти на контакт. Видимо, Тимур посчитал себя отвергнутым, потому что видно было, он привык находиться в окружении людей.