Вместо жизни…

Этот упырь был пьян, он стал выискивать меня по всей территории. Я естественно скрывался от него до последнего. Но он подстерег меня со спины, схватил за руку и потащил в сарай. В сарае ничего не было, только всякий хлам. Там еще были какие-то перекладины, может стойла для животных, я не знаю. Эти перекладины были моим смертным приговором.

Когда мы попали в сарай, я пытался сбежать, но Виктор ударил меня со всей силы по лицу, и я упал на пол.

Он рывком поднял меня с пола и сказал «Ты же понимаешь, что хуже будет? Мать тебе не поверит, она любит меня, а не тебя.

У тебя нет выбора, ублюдок». При этом он так хищно заулыбался, что мороз пробежал по коже.

Я понял, что не могу сдерживать слез, и расплакался, за что тут же получил звонкую пощечину.

Далее все происходило, как в тумане. Мне казалось, что я будто вышел из своего тела, и на происходящее смотрю со стороны. Этот негодяй привязал меня веревками к перекладинам, ударил кнутом несколько раз, а потом сделал то, что и раньше.

Я снова стал жертвой сексуального насилия. Кричать было бесполезно, и за каждый крик он меня бил. Так продолжалось даже не знаю, сколько часов. Пока ему не надоело, он меня не отвязал, и не бросил на пол. Так, лежа на полу, я и уснул, в крови и в слезах. А утром он забрал мать, и они поехали в магазин за новой порцией алкоголя. Меня она даже искать не стала. Я просто вышел из сарая, когда они уехали, пошел к себе в комнату, принял душ, переоделся, и лег в кровать. Андрей, знаешь, то, что я пережил, не смыть ничем. Я пишу эти строки, и мне противно от самого себя. Прости за то, что ты вынужден все это читать. Но я хотя бы сейчас должен все рассказать…»

Андрей с ужасом осознавал прочитанное. Он закрыл дневник, встал с пола, и пошел на кухню. Где-то там валялась пачка сигарет. Он не курил уже 2 года. И странно, что сигареты он не выбросил. То, что Андрей прочитал, заставило волосы на голове встать дыбом. Андрей понимал, что мальчик описал все поверхностно, не вдаваясь в подробности этого кошмара.

Думая о прочитанном, Андрей открыл окно и закурил сигарету. Он понимал, что нужно наказать Виктора. Больше всего хотелось просто поехать к нему, и убить. Но садиться в тюрьму из-за такого ничтожного типа не хотелось.

Андрей стукнул кулаком по подоконнику. Ну почему Артём с ним не поговорил! Ясно, что ему было стыдно, но ведь смерть это еще хуже. Или нет?

Нужно отнести дневник отцу, пусть он посоветует, как поступить.