Вместо жизни…

Свалил с ног.

В комнате было темно, а на полу стоял ноутбук, из которого играла все та же песня.

Андрей встал с кровати, подполз к ноутбуку и поставил музыку на паузу. И тут он вспомнил, почему начал слушать эту музыку.

Со страницы на него по-прежнему смотрело улыбающееся личико Артёма с большими грустными темно-серыми глазами.

Андрей встал с пола, пошел в ванную комнату, принял душ, переоделся в пижаму, и лег в кровать, выпив перед этим лекарство и взяв с собой сиреневую тетрадку.

Спать не хотелось, поэтому Андрей решил продолжить чтение огромной предсмертной записки.

Он чувствовал что-то вроде долга перед покойным другом. Но сама мысль о том, что Артём умер, не хотела умещаться в голове Андрея.

Но для начала чтения не хватало одной детали – ноутбука. Андрей почему-то хотел бродить по страничке Артёма. Его даже посещала дурацкая мысль о том, что полиция что-то напутала, и ему сейчас напишет Артём, и скажет, что он пошутил.

Андрей вернулся на пол за ноутбуком, а потом снова залез в кровать и укрылся одеялом.

Ноутбук он поставил на кровати чуть в стороне.

Он оставил страничку Артёма открытой. Музыку включать не хотелось. Тишина раннего утра делала момент чтения похожим на момент задушевного разговора на кухне.

Андрей открыл дневник, и стал читать дальше.

«Сколько я пролежал на кровати, я не помню. Помню только, как уже стемнело, и в комнату тихонечко вошла Наташка. Она укрыла меня одеялом и прилегла рядом. Моя старшая сестра была единственной опорой и лучиком света. Она была старше меня всего на 4 года.

И я понимал – ребенок не должен этого видеть.

Наташа была единственным человеком, ради которого стоило жить.

На следующее утро я не смог встать с кровати, все тело болело, у меня поднялась температура, и в школу я не пошел.

Мать врача, конечно же, вызывать не стала, а только с утра отругала меня за мое поведение, сказав, что я школу так не закончу, и выросту бестолочью.

Со стороны может показаться, что побои это не так уж страшно.

Но они были регулярными. Не всегда меня били сильно, но били часто. За любой проступок, даже за самый незначительный. Родителям (маме и отчиму) просто нравилось надо мной издеваться. Особенно отчиму, мать просто закрывала на все глаза, из-за слепой любви к мужу.

По сути, любила в этой семье меня только Наташа. И, в какой-то степени, мне жаль, что она рано вышла замуж, и ушла из семьи. Она вышла замуж, как только ей исполнилось 18 лет. Ее муж очень хороший парень.