Твоя звезда

– Вот я и думаю… А зачем ты мне из «Идиота» читаешь? Я же сказал – читай Гамлета. Кстати, вот что для тебя лично счастье? Давай вообще лучше поговорим.

Степа увидел стул у окна и пошел к нему, чтобы присесть.

– Нет уж, стой. Буду на тебя смотреть. Так что для тебя счастье?

Степа хотел было ответить, как часто на экзаменах по общеобразовательным предметам говорили его однокурсники, когда не знали ответа ни на один вопрос, что он белый лист, но постеснялся. Тем более, что он не белый лист. Стал читать.

Прочитал почти всю программу, которую в институте сдавал по шпаргалкам, судорожно написанным девочками за ночь до экзамена. Кое-как тогда сдавал, на тройки. Знал подсознательно, что тройку по зарубежной литературе или истории театра ему всегда поставят. Герой курса, любимчик Арефьевой.

– Люблю таких актеров, – потянулся главный режиссер и взъерошил короткие волосы. – Больше всего таких люблю. С пустой головой. Давай, садись. Рассказывай, где работал, что играл.

– Медведя, – сказал Степа.

– Уже хорошо. Водевиль чеховский, что ли?

– Нет. Русская сказка.

– Ну… Гм… Кусочек покажи.

Степа пожал плечами – ему же хуже. Встал, отошел в дальний угол и со словами «Ах ты, Лиса Патрикеевна, сколько же ты мне раз дорогу перешла!» пошел на режиссера, заменяя, как и в спектаклях, все слова рыком.

В дверь заглянула испуганная помреж:

– Всё хорошо, Ильдар Гайнуттинович?

Режиссер, смеясь, отмахнулся:

– Чайку нам принеси!

Степа остановился.

– Ну, что же ты? Очень убедительно.

А еще что-нибудь есть?

– Да, – кивнул Степа и начал сцену из постановки, где он играл чеховского героя.

У Чехова точно такого персонажа не было, драматург составил его из нескольких чеховских героев, мятущихся, томящихся, сомневающихся во всем – в себе, в жизни, в любви, в окружающих.

– Подожди, подожди, – остановил его режиссер. – Ничего не пойму. Ты за двоих, что ли, разговариваешь?

– За троих, – кивнул Степа.

– Так в спектакле у вас было?

– Нет.

Ну, партнера же у меня сейчас нет…

– Логично… – хмыкнул режиссер. – А ты оригинал. Ну, а что ты со своим «с» будешь делать?

– Не знаю. Работать.

– А почему раньше не работал?

– Не получается, – честно сказал Степа. – Я так всегда говорю. Я его не слышу. Не слышу, что я неправильно произношу.

– Я-я-сно… – протянул режиссер. – Хорошо. Ну… – Он подал ему руку, и Степа недоумевающе пожал ее. – Приятно было увидеть звезду воочию.