Твоя звезда

И от этой нормальной мысли, зацепившись за нее, Степа стал выползать из мутного, непроглядного тумана опьянения.

Когда он вышел из ванной, мальчик сидел на полу в большом холле, превращенном в этой квартире в библиотеку, и плакал без слез, подвывая, как маленький щенок. Степа осторожно прошел в комнату и остановился около Веры. Женщина была все так же недвижима. Он со страхом дотронулся до ее руки. Ему показалась, что рука не ледяная. Холодная, но такая, какой бывают руки живого человека. Мягкая, и вот палец, кажется, шевельнулся…

– Ма-ма-ма-ма-ма-ма… – как заведенный повторял теперь мальчик.

– Помолчи, – обернулся к нему Степа. – Она живая… Кажется…

Мальчик мгновенно вскочил, подбежал к матери и стал трясти ее:

– Мама, мама, открой глаза! Открой глаза! Мне страшно!

– Да подожди ты… – Степа отстранил мальчика и наклонился к Вере, потрогал пульс на шее.

Кожа нежная, тонкая… холодная, но под рукой отчетливо ощущалась теплая артерия, в которой пульсировала кровь.

– Что с ней случилось? – спросил он мальчика, который теперь гладил мать по руке.

– Я не знаю. Я играл в наушниках, стал ее звать… А она…

– Телефон давай… – Степа побил себя по щекам, покрутил руками, чтобы разогнать кровь и начать лучше соображать. – Врача надо. «Скорую помощь». Ей капельницу надо сделать. Или… не знаю… укол.

– Нет! – вдруг воскликнул мальчик.

– Что «нет»? – удивился Степа.

– Мама не пьет таблеток…

– А как же вы лечитесь?

– Надо холодную воду. И эту, забыл… трава горькая… крапива, кажется…

– Так, все.

Дай мне телефон, я не взял свой.

Мальчик сбегал в другую комнату и принес Степе телефон. Дозвонился он в «Скорую» почти сразу.

– Фамилия? Сколько лет?

Степа переспрашивал все у Вериного сына, тот с трудом, но сказал, что Вере тридцать пять лет и что его фамилия Калганов, а Верина – другая, но какая, он точно не помнит. Потом мальчик сбегал посмотреть на дверь, чтобы убедиться, что номер квартиры двести тринадцатый, а не триста двенадцатый. Минут через пятнадцать приехала «Скорая помощь».

Степа вместе с врачом-мужчиной отнес Веру в машину, отдав ее паспорт, который пришлось найти в ящике, покопавшись в ее документах. У Степы мелькнула мысль – можно было бы посмотреть, какого Вера года рождения, правда ли настолько старше Степы, и была ли замужем, но листать страницы ее паспорта ему было неудобно.

Когда Веру положили на выдвижные носилки и задвинули в машину, ее сын опять стал плакать.

– Помолчи, – попросил его Степа.