Софья, Вера, Надежда и, разумеется… Любовь!

– Ну всё, Сонька, – с плохо скрываемой насмешкой заявил Генка, хрустя солёным огурцом, оторвавшись от телевизора и подцепляя вилкой со своей тарелки горочку желтовато-кремового пюре, красиво уложенного мамой вокруг котлеты величиной с хорошую подошву, – хана пришла твоему хобби. Заморозите теперь ваш сайт! Лет на пять! О чём писать-то теперь будете? Заведёте онлайн-дневник «Будни зэка»?

Если честно, мне хотелось врезать Генке половником прямо в его квадратный лоб! Какое его дело, что теперь будут писать на сайте? Да и что ему до моих увлечений, не в ущерб же его визитам.

Не слишком-то и частым, если уж откровенно. Вообще, мог хотя бы просто посочувствовать человеку. Пять лет молодости в пропасть…

Генка же продолжал разглагольствовать:

– А через пять лет ваш сиделец никому уже нужен не будет. Забудут про вашего актёришку, так-то вот! Как там твои римляне говорили, Сонька – так вот и проходит мирская слава, да? – Явно довольный, что сумел к месту ввернуть умную фразу, Генка подмигнул маме и снова смачно откусил от крепкого пупыристого огурчика.

– Время покажет, Ген, – не стала я вступать в полемику. Настроение, если честно, было ниже плинтуса. Похоже, что и на грешные утехи у меня сегодня пропало желание. Что было, в принципе, довольно странно – кто он мне, этот Беркутов? Голова из телевизора? Пусть вон законная жена за него переживает, а у меня с моей скромной провинциальной жизнью и своих забот полна коробушка.

Утром расставались в мрачном настроении.

Гена был жутко недоволен. Ну ещё бы, он в кои-то веки осчастливил меня своим визитом, а у меня, понимаете ли, нет настроения на интим. Как это так, такой весь из себя распрекрасный самец в моём полном распоряжении, а я смею характер показывать! Он что же, зазря время потратил, от любящей мамочки оторвался? Невиданное дело, что-то пошло вразрез с Геночкиными намерениями, ужас какой!

Всем своим видом показывая полнейшее разочарование моим вопиющим поведением, Геннадий с видом оскорблённого монарха соизволил откушать яишенки с беконом, выпить кофию с тремя пирожками и отбыл, не попрощавшись даже с мамулей.

От её осуждающего, но на счастье родительницы молчаливого взгляда я мгновенно закрылась в ванной наводить красоту.

Не прошло и двух минут, как затрезвонил мой телефон. Тут же под дверью раздался взволнованный мамин голос:

– Соня, ответь, это Геннадий.

Никак позабыли чего важное, ваше величество, злобно подумала я, забирая аппарат.