Софья, Вера, Надежда и, разумеется… Любовь!

Тяжко вздохнув, дядя Лёша изрёк:

– Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,

Два важных правила запомни для начала:

Ты лучше голодай, чем что попало есть,

И лучше будь один, чем вместе с кем попало.

– Вот! – обрадовалась я дядюшкиной поддержке. – Не самый, между прочим, глупый человек сочинил. А я, как ты сама говоришь, ещё молодая. Я себе, может, ещё принца найду!

– Ох, дура ты, дура, Софья. Вокруг их вон сколько всяких – и молодые, и здоровые, и…

– Ну, продолжай, мам…

– Ладно, чего уж мне.

Взялась учить учёную, – отмахнулась родительница.

– Значит, ты считаешь, что со мной всё настолько безнадёжно, что мне одна дорога – вцепиться клещом в этого мамсика Генку и не рыпаться? А он ещё по округе всякую заразу будет цеплять?

Неизвестно, до чего бы мы договорились, но дядя Лёша резко прекратил нашу полемику, звонко шмякнув ладонью по столу.

– Ты как хочешь, Галина, а я если этого паршивца ещё возле племяшки увижу – ноги вырву и пятками вперёд вставлю.

Всё. Моё слово такое. Ладно, пошёл я, поздно уже.

Особо распространяться о бесславной кончине моей личной жизни на работе не хотелось. А буквально спустя неделю нам стало и вовсе не до того. Срочно вызванная в центральный филиал Варвара Павловна вернулась спустя полтора часа бледнее мела.

– Дорогие коллеги, срочно соберитесь в моём кабинете.

На столе перед сидевшей неподвижно и уставившейся в одну точку на противоположной стене заведующей лежала всего одна бумага.

Рассаживаясь, мы все безотчётно косились на неё, будто заранее чувствуя, что от этого документа исходит нешуточная опасность.

– Уважаемые… – Варвара вдруг вздохнула, махнула рукой и будто бы мгновенно как-то сдулась, съёжилась. – Да что уж там, закрывают нас. С первого апреля. Сокращение. Всех на биржу.

– Как же всех? А Софья Борисовна? – робко спросила Светочка.

– Софья Борисовна, к сожалению, тоже. Сказали, что все оставшиеся ставки заняты.

Приплыли… Это когда же это у нас в городе набралось столько библиотековедов, чтобы на целый филиал хватило?

– Варвара Павловна, можно я завтра с утра в центральную съезжу?

– Конечно, Соня. Съезди. Но я думаю, это только для очистки совести – там уже всё решили. Оставшиеся ставки… распределены.

На следующий день у меня состоялся неприятный разговор с нашей самой главной начальницей, которую все за глаза называли Гарпией.