Софья, Вера, Надежда и, разумеется… Любовь!

Вера исподтишка приглядывалась к дяде Лёше, верно рассудив, что кроме полковника ходячим справочником по Уголовно-исполнительному кодексу быть некому.

После чая друзья мои дружно засобирались домой, дядя Лёша тоже было поднялся, хотя обычно помогал нам складывать «парадный» раздвижной стол и убирать обратно в кладовку.

– Дядя Лёша, ты не торопись, давай-ка я тебе ещё чайку подолью… – нажимаю я ему на плечи, усаживая назад. – Разговор у нас к тебе есть.

– Так, начинается… – хмуро констатировал товарищ полковник, обозрев наши с Верой сосредоточенные лица.

Глаза у Веры Беркутовой, конечно, большие и красивые, но чтоб они занимали пол-лица – такое было впервые. Делаю вид, что не замечаю шока гостьи.

– Ты не суетись, дядя Лёша. У нас посерьёзнее режима проблема имеется. К тому же, у «ос?жденного» к режиму претензий нет, так что вопрос совсем другой.

– И чего мне уже начинать бояться? Отставки, понижения звания? Или меня после твоих авантюр, Сонюшка, сразу на пожизненное в Мордовию поселят?

– Надеюсь, всё будет не так кардинально.

Обречённо вздохнув, дядя Лёша подвинул к себе заботливо налитую Верой чашку чая и уставился на меня в упор:

– Ладно, излагайте, изверги.

Набираю полный рот воздуха, замираю, как перед прыжком в ледяную прорубь…

Глава 10

Прервал мои сумбурные речи дядя Лёша уже на третьей минуте.

– Стоп, не митингуй. Уже повторяешься. Основную мысль я понял.

– И? – С замирающим сердцем уставилась я в лицо любимому своему полковнику так, будто для меня его ответ мог стоить ни больше ни меньше как собственной жизни. Дикое волнение, исходящее от сидевшей рядом Веры, я чувствовала, кажется, всей кожей.

Тяжко вздохнув, дядя Лёша побарабанил пальцами по столешнице, погладил появившуюся из-под стола любопытную мордашку Хвостика, всё это время лежавшего у него на коленях. Ясно, перспектив у моей авантюры никаких, а отказывать любимой, единственной избалованной племяшке для любящего дядюшки – нож острый в сердце.

– Уголовно-исполнительным кодексом подобные отлучки не предусмотрены, конечно. – Ещё один тяжкий вздох. – Но за особые заслуги осужденный может получить такое поощрение. Возможно. Наверное. И не сейчас, – подчеркнул он важность последнего слова задранным вверх указательным пальцем.

– А когда?

– За какие заслуги? – одновременно выпалили мы с Верой.

– Разные могут быть заслуги.