Андрей в Новейшей Эре. Книга третья

Небольшое горное озеро в скалах. Растительность отсутствует, во всяком случае, на первый взгляд. Я не испытывал никакого дискомфорта относительно воздуха и в помещениях, но здесь он просто опьянял. Хотелось дышать полной грудью. Но воздух, как мне показалось, обладает немного другим составом и плотностью. Разноцветные скалы серо-коричнево-розовые довольно резко обрываются к тёмно-голубой воде озера. Недалёкий противоположный берег в лёгкой дымке. Маленький катер у причала. Мы спустились по каменным ступенькам почти к самой воде.

Вход в дом был именно отсюда. Дом почти весь уходил в глубь скалы. На поверхности был только обширно застеклённый фасад достаточно большой площади. Озеро и скалы как бы входили в интерьер входа в дом. Стеклянная дверь раздвинулась, пропустив нас внутрь. Высота огромного холла и равнялась высоте фасада. А три этажа жилых помещений начинались в глубине этого холла-гостинной. Первый этаж – дальше, чем второй и третий, которые чуть нависали над первым, образовывая сложную криволинейную поверхность.

Мы стояли потрясённые красотой этого холла и, как мне показалось, дед испытывал те же чувства. Он и нарушил первым затянувшееся молчание:

– Я разрешил специалистам, которые здесь поработали, не согласовывать со мной детали реконструкции этого дома, построенного 20 лет назад. Тем более, что времени у них было всего две недели. Я доволен! Получилось хорошо. Справились, – Произнёс он.

– Время, которое я был в клинике профессора Моррисона, – отметил я про себя, но промолчал.

– Будете с Андреем здесь жить. Твоя сота, конечно, для одного хороша, а вдвоём там тесно. – Продолжал он.

– Спасибо, Мартин. Какое может быть сравнение с моей сотой? А ты сам, тоже будешь жить здесь с нами?

– Я буду успевать на два дома. Мой рабочий кабинет остался там в соте. Я его пока не переношу. Сделаю это, когда закончу все дела с фариями – не раньше.

– Что загрустили? – продолжал Мартин. – Располагайтесь! – Он показал нам комнаты, которые оборудовали специально для меня и Эни.

Они располагались на втором этаже одна напротив другой и были почти одинаковые, только отделка моей серо-голубая, а та, что предназначалась Эни – лимонно-жёлтая.

– Твой любимый цвет мне известен, – сказал Эни дед. А для тебя я заказал тот, что люблю сам. Тебе понравилось? – спросил Мартин, обнимая меня за плечи.

– Ещё бы не понравилось, – я был растроган. Чувствовал себя наследным принцем каким-то.