Золото грифона

– И всё, – подтвердил он, всё так же глядя на меня. Но в этот раз ещё проницательнее – чистый херувим.

Наступила пауза.

– А вы откуда?

– Я нездешний. Совсем нездешний. – И, помолчав секунды две, добавил: – Из столицы.

– И за каким хреном занесло в нашу дыру?

Он пожал плечами, отвел глаза в сторону, улыбка сползла с его лица. Вообще этот мужик иногда вел себя как-то странно, немного подозрительно и по-детски. Вот это меня и настораживало.

Между тем он продолжил тихим голосом, глядя мимо меня:

– Вы, конечно, можете не соглашаться…

Я поняла, что он намекает на мою занятость, поэтому ответила быстро:

– Я в отпуске.

Свободна до вторника.

Он облегченно вздохнул, тут же повесил дежурную улыбку обратно на лицо:

– Ну что ж, я рад, что вы согласны. В таком случае у меня, точнее, у нас, есть пять дней. Поехали?

Чтобы не произносить ничего вслух и лишний раз не двигать головой (меня опять начинало мутить), я уставилась на него с таким выражением лица, будто съела лимон целиком.

Но он почему-то не обратил на мое состояние никакого внимания и деловито добавил:

– Так где автосервис?.

Между тем меня слегка попустило, и я смогла более-менее связно сказать:

– Так это за углом… У Яныча.

Лысый включил зажигание и, полуобернувшись, одарил меня ещё одной, теперь уже сияющей улыбкой. Я увидела, что вся его превосходная челюсть выполнена у отличного дантиста и, по всей видимости, стоит не одну тысячу зеленых.

«А этот крендель не так прост, как прикидывается. Все-таки, Дуся, ты влипла.

По самые не могу…»

Я закрыла глаза и затихла на заднем сиденье, крепко прижав руки к мокрой груди.

Когда немного помятый внедорожник бесшумно вкатился в распахнутые ворота автомастерской, Яныч что-то кричал в глубь огромного гаража, вытирая руки грязной тряпкой.

Не услышав шороха гравия под колесами машины, не подозревая о нашем присутствии, стоя спиной к главному входу, он почесал затылок и смачно выругался в адрес неведомого нам Цыки.

Из гаража вышел парень.

Я его узнала – Колька, сын Яныча. Увидев машину, его лицо приняло идиотское выражение. Он как-то боком осел на землю, тыча грязным пальцем в нашу сторону.

Яныч, обернувшись, побледнел и сел неуклюже на какой-то ящик, вытирая лоб грязной тряпкой, которая оставляла на лице серые масляные полосы и разводы. От этого он сразу стал похож на Рембо.

– Что это с ними? Неужели придется двигать в другой сервис? – Наблюдал за происходящим лысый.

Дальше – больше.