Беспутье

Нет, вижу обоими глазами одинаково хорошо"

Я подошла к ней первая:

– Привет, я Женя.

– Майя, – голос оказался ниже, глубже моего.

– Как пчелка?

По снисходительной улыбке я поняла, что она слышит это банальное сравнение постоянно, и поспешила соригинальничать:

– Можно называть тебя Майка? Не в честь майки-алкоголички, а в честь американской актрисы Майки Монро.

– Не слышала о такой актрисе, – удивилась она.

– Она малоизвестная, но я один крутой ужастик смотрела с ней. Любишь ужастики?.

.

Меня понесло, я отчаянно захотела понравится ей и мысленно уже записала в свои подруги.

Кроме разноцветного глаза, Майю отличал довольно высокий рост – для модели, пожалуй, недостаточный, но все же она была выше меня и большинства других студенток. Под простой, невыразительной одеждой – джинсы и не первой белизны блузочка – явно пряталась превосходная фигурка с длинными стройными ногами и тонкой талией. Смотря на наши тогдашние фотки сейчас, я мысленно убираю с ее лба дурацкую челку, добавляю загара, одеваю в легкое платье – и от нее просто глаз не оторвать.

Впрочем, она потом такой и стала в реальности – когда неземной прекрасной птицей выпархивала на сцену.

Самого симпатичного парня я тоже сразу заприметила. Среди вчерашних школьников, безвкусно, но типа "по-взрослому" одетых и причесанных, местами прыщавых, местами с редкой, неуверенно пробивающейся щетиной, он выглядел круто. Легкая небрежность в стрижке, чистое ясное лицо, расслабленная походка, полуспортивный стиль, который реально ему шел.

Он негромко, но уверенно поздоровался со всеми и все как-то сразу стали к нему прислушиваться.

Я тоже попала под его очарование, хоть и долго не хотела этого признавать. Многие девчонки задерживали на нем взгляд, я за это подтрунивала над ними. Я и над ним самим подтрунивала – такой нарочито небрежный стиль общения я интуитивно выбрала, чтобы отличаться от девчонок, которые откровенно кокетничали с ним и заглядывали в глаза снизу вверх. Он также нравился преподам, а особенно преподшам.

– Что, Виталька, любишь постарше? – я толкнула его в бок, когда он галантно придержал дверь для одной тетки-профессорши в универской столовке, а она за это плотоядно ему улыбнулась.

Он вяло усмехнулся моей шутке уровня восьмиклассницы.

– А че, выучишься, потом магистратура, потом кандидатская, докторская, будешь в малиннике среди старых профессорш, и юным студенткам можно глазки строить, – не унималась я.