Мое земное воплощение. Миссия «Любовь»

За неделю я нажала на эту кнопку чаще, чем хотелось бы. Моя внешность «на любителя» здесь никого не отпугнула, видимо, собрались исключительно любители. «Психиатр» в описании тоже не сработал и был удален после пятнадцатого вопроса «в натуре психиатр?».

Я просматривала карточки с фотографиями, читала анкеты и отвечала. Уже к третьему дню повальных грамматических, стилистических и пунктуационных ошибок, стало казаться, что проверяю сочинения «Как я провел лето». Обычно терпимая даже к коллегам, ставящим ударение «фобИя», стала отправлять в бан за «что бы», когда это подчинительный союз.

Наливаю в бокал бархатного бароло, которое полюбила после поездки на винодельню Тосканы. Из гостиной доносится джаз с характерным потрескиванием пластинки. В распахнутые двери балкона заползает осенний вечер. Почти классика моей жизни, если бы на белом диване дожидалась книга, а не телефон с открытым приложением.

Шесть непрочитанных. Первое – с пожеланием доброй ночи от Станислава, 38 лет. На фотографии крупный мужчина в кожаной куртке, рядом с мотоциклом.

Допустим. Открываю раздел «о себе»: «Жизнь это книга и каждая страница это прожитый день который мы проживаем, и переживаем каждый день начинаем заного как бы перезагружать но в внутри себя мы надеемся на лучшие (не пытайтесь найти эти слова где-то это мои слова)». Намек на философию? Как вообще можно написать слово «заного» при наличии встроенного автокорректора?

Речь человека – отражение его мышления. Перечитываю еще раз слова, которые, как заботливо предупредил Станислав, принадлежат только ему.

Но безуспешно, не понимаю. Делаю большой глоток вина и снова жму «удалить».

Глава 5. 30 октября. Шанс.

Первый снег выпал сразу крупными хлопьями. Даже пятна грязных фонарей выглядят романтичнее. В чем заключена эта магия замерзшей воды?

Паркую машину и выхожу на хрустящую улицу. Мимо проходит женщина с девочкой лет 5, та хохочет и ловит снежинки. Укутанная в шарф, она не может двигать шеей, поэтому поворачивается всем телом, круглым от количества одежды.

Чувствую, как на щеки наползает улыбка.

– Добрый вечер, Амалия Александровна, – обращается ко мне знакомый мужской голос.

– И вам, Виктор Сергеевич, – оборачиваюсь, чтобы поприветствовать хозяина голоса, шестидесятилетнего бомжа. Точнее сказать, человека без прописки, потому что у него даже место жительства есть. Виктор Сергеевич интеллигентный и добрый старичок, доктор физико-математических наук.