Уникум

Не стоило заставлять и так издерганного Егора тревожиться, и поэтому Родион сдержал раздражение.

– Имеете ли вы иные темы для обсуждения? – проронил Родион.

Ему удалось держаться на редкость спокойно, только пальцам пришлось дать волю, и они принялись нетерпеливо выстукивать какой-то ритм по кожаным подлокотникам кресла.

– Какая наглость! – фыркнула одна из странных теток, что сидела по левую руку от Кошарского. – Я же говорила вам, Джан Серафимович, что это будет разговор слепого с глухим! Он же ни нас, ни наши слова в грош не ставит!

Родион лениво покосился на тетку, но смотреть на нее дольше пары секунд было бы неслыханным испытанием.

Родион прикрыл глаза в ожидании, пока стихнет ропот возмущения.

– Спокойно, друзья, спокойно! – чуть повысил голос Кошарский. – Мы собрались не для того, чтобы переругаться, а для того, чтобы найти общий язык… Ведь как мы, члены Гильдии, так и наш молодой коллега Родион Березин, все мы занимаемся в сущности одним общим делом – помогаем людям.

Не так ли, господин Березин?

– Не так, – усмехнулся Родион.

Тишина воцарилась мгновенно.

– Позвольте, разве мы с вами?.. – вкрадчиво начал Кошарский.

Родион открыл глаза, чуть переместился в кресле, принимая удобную позу, и отозвался равнодушным скучающим тоном:

– Вы заблуждаетесь, господин Кошарский. Я не занимаюсь общим делом с вашей Гильдией. Во-первых, я не помогаю людям, а всего-навсего зарабатываю деньги.

Во-вторых, уважаемые, все вы занимаетесь этим же, но не желаете это признавать. А следовательно, не может быть между нами ничего общего. В отличие от вас я не пытаюсь прикрыть коммерческий характер своей деятельности рассуждениями о благе человечества.

Все присутствующие сдержанно загудели, но Кошарский поднял руку и голоса снова стихли.

– Вашу откровенность, молодой человек, следует оценить по достоинству! – холодно заговорил Кошарский. – Но не надо смешивать глубинные мотивы, побуждающие каждого из нас к действию, с теми экономическими условиями, в которые мы все поставлены!.

.

– Ну так и не смешивайте, – снисходительно заметил Родион, совсем развалившись в кресле и вальяжно раскинув руки. Затейливое словоплетение Кошарского до определенной степени даже забавляло его. – Мне недосуг копаться в ваших глубинных мотивах. Лично я добываю средства к такой жизни, которая мне приятна, и не более того.