Уникум

Вы слишком много поводов подаете для того, чтобы испортить собственную репутацию! – выпалил уже потерявший самообладание Джан Кошарский.

– Например? – поморщился Родион.

– Вы живете уединенно, замкнуто, общаетесь только с теми, кто непосредственно на вас работает. Вы не бываете в обществе, не выходите в свет, не посещаете места, которые просто необходимо посещать людям нашего круга… Народ ни разу не видел вас, своего кумира, в женском обществе…

Родион почувствовал, что губы его готовы заплясать. Но он овладел собой и холодно пояснил:

– Да, Кошарский, меня не любят женщины.

И что? Я не терплю, чтобы вокруг меня увивались толпы ничтожеств вроде ваших прихвостней. Опять же – и что? Как все это может повредить моей репутации? Мне двадцать восемь, и я – затворник. Согласен, что в глазах обывателя это выглядит странно, но это не есть аморальное деяние! Может, вас интересует узор на моем нижнем белье? Уверяю, там нет нецензурных надписей, но если не верите, могу продемонстрировать!

Кошарский угрюмо молчал.

Видимо, слов у него не осталось, а опуститься до выражений здесь и сейчас он не мог.

Родион вдруг понял, что все происходящее надоело ему по самое некуда.

– Не знаю, все ли вы высказали, но я ухожу. Оставьте меня в покое, – он попытался придать голосу равнодушие, но слова прозвучали несколько угрожающе. – Надеюсь никогда больше вас не видеть ни вместе, ни по отдельности.

Родион повернулся спиной к Кошарскому и его братии.

Не глядя на Егора, он поспешно двинулся к выходу.

Отдавать Егорке приказания было ни к чему, он и так не отстанет ни на шаг. Прочь отсюда, иначе все усилия пойдут прахом. И так Родион удивлялся собственной выдержке.

Беседа получилась содержательная. Родион выяснил все, что требовалось. Ушки теперь стоило держать на макушке. Об эту отвратительную компанию из дома под солидной вывеской так легко было испачкать руки.

Родион вышел в коридор и стремительно пошагал вперед.

Глава 3

Егору пришлось поспешить.

И сильно поспешить. Родион несся, как угорелый, стремясь поскорее покинуть здание Гильдии.

– Родька, подожди! – окликнул Егор брата, но тот почти бегом спустился с лестницы и исчез из вида.

Устремившись вдогонку, Егор сразу же заметил, что к входной двери откуда-то из-под лестницы бросился опозоренный вахтер. Возможно, ему строго запретили покидать свой пост, потому что он все еще был в тех самых брюках, в которых его недавно постигло несчастье.