Уникум

Егор шагнул к подоконнику, взял трубку.

– Да? – буркнул он.

– А… – замялся приятный девичий голосок. – А будьте добры Егора!

– Юлька, ты что ли? – изумился Егор, с тревогой метнув взгляд в коридор. Он не мог разобрать отсюда, льется ли еще вода в ванной.

– Конечно, я, – весело отозвалась девушка. – Кто же еще?

– Да мало ли кто! – зловещим шепотом произнес Егор. – Что тебе надо от меня?

– Фу, Егорка, ты что, не с той ноги встал? – обиженно спросила Юлька.

– Здрасьте! Ты же сама позавчера сказала, что знать меня больше не желаешь!

– Ну сказала… – вздохнула Юлька.

Егор слушал и блаженно улыбался, представляя, что со стороны выглядит полным идиотом.

– Ты слышишь, Егорка? Я хочу к тебе!

– Юлька, котенок… – у Егора даже руки опустились. Он присел на табурет и тяжело вздохнул в трубку. – Я сейчас не могу.

– Ах, вот как, значит?! – прошипел котенок.

– Юлька, ну я же тебе объяснял!.. – Егор попробовал рассердиться, но представил себе презрительно поджатые упрямые губки и засмеялся. – Юлька, ты невыносима! Ну ты же знаешь, у меня только в среду будет полдня свободных!

– Целых полдня? С ума сойти! Счастливчик! – язвительно фыркнула девушка. – У всех нормальных людей сегодня выходной!

– Я занят, Юленька!

– Занят? Подумать только… Боссу пятки чешешь?

– Завтрак я готовлю, – хмуро пояснил Егор.

– Все обхаживаешь своего ненаглядного деспота? С ложечки кормишь?

– Юлька, прекрати! – угрожающе зашипел Егор.

– Прекращаю. Я, между прочим, внизу, напротив твоей подворотни. И если через десять минут ты не появишься, я поднимусь за тобой сама! – отрезала Юлька.

Егор медленно положил телефон на место и посидел немного, досадуя на то, что не может сию же секунду все бросить и удрать из дома, как это делают все нормальные влюбленные. И он снова поймал себя на том, что глупая улыбка не сходит с его лица.

Егор готов был признаться первому встречному, готов был кричать на каждом перекрестке о том, что уже выйдя из нежного возраста, впервые втрескался по-настоящему. До слез, до поросячьего визга, до бессонницы влюбился, как школьник, в пару карих глазок, пару длинных ножек и заодно в их хозяйку. Девчонка свалилась на его голову неожиданно и стала единственным светом в окошке.