Кухарка

Он не улыбался, но в глазах его плавали, переливались под лучами палящего солнца, тёплые искорки. Они безжалостно заставили её поднять уголки губ, как если бы она столкнулась с давним другом.

Приятный парень – что сказать.

Леська подавила улыбку и опустила веки. Ей вдруг показалось, что она утонула в его взгляде, что неприлично долго смотрела на него, и что он мог прочесть в её лице, что показался ей симпатичным.

Показался симпатичным, хотя ничего необычного в нём не было. Высокий рост – это да. Эти двое, оба сошли бы за баскетболистов.

Только если у первого парня была складная фигура, то у сегодняшнего – слегка угловатая. Непропорциональная что ли? Слишком длинные ноги и большие ладони. Квадратные плечи. А может это одежда создавала такое впечатление? Светлая футболка с маленьким карманчиком на груди.

Волосы у него были тёмные, коротко стриженные. Ровный широкий нос, высокий лоб, рот как рот. Больше Леська ничего не успела разглядеть.

– Ну, а меня Алексеем зовут, – представился вчерашний знакомый и протянул ладонь.

Леська уставилась на его длинные пальцы. Она не хотела к ним прикасаться. Вот если бы его друг…

– А я думала Пуп земли, – пробормотала она.

Фёдор негромко прыснул, и они снова встретились глазами. Леське стало так хорошо и легко, что она свободно рассмеялась.

– Смех? – Алексей немедленно сощурил глаза, – я и не предполагал, что ты умеешь смеяться!

– Ещё как умею, – Леська опять посмотрела на того, на кого не следовало. Его щёки были гладко выбриты, а на подбородке притаилась маленькая родинка.

– Слушай, ты не хочешь быть моей девушкой? – Алексей заглянул ей в лицо.

– Что? – удивилась Леська. Кажется, он не заметил, что ей понравился другой парень.

– Моей девушкой не хочешь быть? – повторил Алексей так громко, будто не только Леська, но и Фёдор, и грузная женщина через дорогу, были туги на ухо.

Леська покраснела и на всякий случай оглянулась, опасаясь, что кто-то ещё, кроме их компании и толстушки, заметит её в обществе странного мажора, предлагающего ей средь бела дня то, что говорят только наедине.

– Нет, – покачала она головой, уставившись в асфальт. И понимая, что на этом он не успокоиться, добавила смелее: – Ты не в моём вкусе.

– Да ладно, я в чьём угодно вкусе. Верно, Федь?

– Ну, не в моём тоже, – Фёдор закатил глаза, после чего они снова рассмеялись. На этот раз она разглядела его густые брови и волосы на висках. Они немного топорщились над дужками очков.