Ловец женщин

Гаскел «Кренфорд»] берегла свечи, а Марусиной страстью было топливо. Оно недёшево ей доставалось, поэтому она тряслась всем телом словно Голлум [9 - Д. Толкин «Хоббит или Туда и обратно»], когда заправщик неаккуратно проливал несколько капель на грунт. Непозволительное мотовство всякий раз оставляло горький осадок и портило любой удачный день. Необходимость прогрева мотора была источником вечных мучений. Если машина вынуждена была простаивать с включенным двигателем, Марусино раздражение не имело границ.

Сев в авто, Маруся откинула козырёк и заглянула в зеркало.

Вот бы умыться, надеть короткую юбку и тонкие, телесного цвета чулки, как у женщин в телевизоре. Как же она им завидовала! Их свободной жизни, массовому поклонению, успеху, уверенности в будущем! У таких девушек не шелушились губы, не слоились ногти. А руки? Красивые ухоженные руки – были предметом особой Марусиной зависти. Когда она видела изящные ладони без царапин, заусенцев и въевшейся грязи, ощущала себя Марьяной из «Посёлка» Булычева [10 - К. Булычев «Посёлок»], которая глядя на руки землянок думала, что у них гладкая кожа, потому что они никогда в жизни не снимали перчаток.

Раздражённая, Маруся вернула козырёк на место. Нечего предаваться глупым мечтам. Зависть – не есть хорошо! Ни Сальери [11 - А. Пушкин «Моцарт и Сальери»], ни Чартков [12 - Н. Гоголь «Портрет»], ни дочери короля Лира [13 - У. Шекспир «Король Лир»], ни две сестрицы под окном [14 - А. Пушкин «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях»], ни Сомс Форсайт [15 - Д.

Голсуорси «Сага о Форсайтах»] – никто из завистников в жизни не преуспел!

Она неторопливо вырулила с площадки, объехала дом с западной стороны, миновала мрачные улицы района и повернула на шоссе. Старушка-машина была одним из немногих удовольствий, в котором она не могла себе отказать. Ещё в прошлом году решила, что лучше уж будет работать как вол, чем останется без средства передвижения. При мысли о необходимости маршировать по грязным, кишащим грызунами улицам, слегка подташнивало.

Ночь катилась навстречу туманом перекрёстков и редким мерцанием заброшенных лавок.

Иногда был слышен адский гуд в дальней части города. То ли пароходы, то ли заводские трубы, то ли ещё что. Гильдеров и машин почти не попадалось.

Радостное ожидание не покидало Марусю всю дорогу.

Бар «Афродита» прятался в старой части города: у реки, на маленькой площади, выложенной булыжником. Из люков, вделанных в мостовую и накрытых круглыми металлическими крышками, пробивался пар.