Изнанка мести

Он ее убьет! Ему даже шутить не хотелось по этому поводу. Он слишком нервничал из-за своего отъезда и того, что дело продвигалось медленно, из-за ее близости и атласного белого одеяния.

– Я кажусь тебе другом?

– Нет, – Вика немного побледнела, – то есть и другом конечно, но…

– Но ты со мной не встречаешься! – возмущение выплескивалось через край: он потратил столько вечеров и усилий на эту девчонку, а она… воспринимала его соседом?

Стараясь сдержать раздражение, он схватил ее предплечье, прислонил к стене и впился губами в губы.

Подчинить ее поцелуем. Сломить: ее упрямство, дерзость, непредсказуемость. Привычку говорить наперекор, молчать невовремя. Вот и сейчас он чувствовал, как она упиралась ладонями в плечи, пытаясь отстраниться. Почему она не такая простая девчонка, как другие? Неулыбчивая? Недоверчивая? Почему ей плевать на его внимание? Разве не должна была она упасть к его ногам еще в прошлом месяце? Его прикосновения не разжигали в ней нетерпения? Не кружилась голова от поцелуев? Ведь сам он сгорал от охоты проникнуть глубоко внутрь ее естества, зажечь на лице румянец, удовлетворить желание.

Джинсы стали тесны.

Его губы грубо раскрывали ее рот, сгорая от необходимости почувствовать отклик, вынуждая покориться слепящей страсти. Ярослав отнял их только тогда, когда беспомощные попытки оттолкнуть его прекратились. Он посмотрел на девушку. Неровное дыхание напоминало трепет, ресницы дрожали в унисон стуку в его груди. Самый подходящий момент спросить снова, встречаются ли они.

Нет, этого он делать не станет.

Ярослав провел большим пальцем по влажным губам.

– Мы встречаемся. И точка. Не хочу больше слышать глупых вопросов.

Вика не шелохнулась, в ее лице он читал новый вызов: еще большую уверенность. Малышка приоткрыла рот и сузила глаза.

– Разве ты из тех мужчин, которые имеют постоянную подружку? – маленькая рука поднялась и легла на его футболку, прямо в том месте, где все еще гулко стучало сердце.

Он представил, как она сползает к животу и еще ниже, почувствовал напряжение, и джинсы стали неимоверно малы. Господи, ну что за разговор? Почему сейчас, когда он только и думал о её теле? Вот она, теплая и мягкая, отделенная от его желания всего-навсего шёлком, держащимся на ненадежном пояске.

– А я похож на человека, который делится сво…, черт! Вика! – снова прислонил ее к стене и поцеловал. Провел рукой по девичьей талии, чувствуя упругие изгибы.