Изнанка мести

Изучив в свое время судебный процесс, понимал, что у Ярослава не было другого выхода. Он тоже помнил страшный стук собственного сердца, когда Мирослава прибежала к нему в разодранном платье. В те дни закалялась его смелость, чувство справедливости и отвращение к людям, имеющим власть и использующим её в личных целях. Однако Андрей не считал Викторию Белову виновницей пережитого ими ужаса, тем более не думал, что она заслуживает жестокого или варварского наказания. Да, восстановление справедливости – дело хорошее.

Но за чей счет?

– Ты же знаешь, я ради нее даже регулярным рейсом воспользовался, – заметил Ярослав насмешливо.

– И когда счастливое событие? – сдался Андрей.

– Седьмого июня.

– Ого. Вижу, вам не терпится? – скабрезность, кажется, так и рвалась с языка.

– Не шути, – губы Ярослава стали белыми как снег, – да, мне не терпится! – Внезапно он по-мальчишески улыбнулся, – кстати, требуется свидетель – это ты.

– Ну, нет! – Андрей поднял левую ладонь с протестом.

– Только попробуй прокатить меня – уволю.

Андрей фыркнул и посмотрел исподлобья:

– Это будет стоить очень дорого.

– Как обычно: работа в выходной день – двойная оплата.

– Но здесь не просто работа. Я, наверное, должен буду много улыбаться, веселить дам, красиво одеться,… что еще?

– Самое главное – не сболтни лишнего. Со стороны жениха будете только ты и Димка. Больше у меня ни родственников, ни друзей, ни коллег нет. Понял?

– Слушаюсь шеф, – Андрей отрапортовал, – ты познакомил её с Диманом?

– Нет! – Ярослав почти заорал, – но ты же знаешь этого любопытного стоматолога.

Он сам наткнулся на неё, когда я был в Лондоне. Чуть мне все не испортил. Я ему вырву руки и ноги, как только он потеряет бдительность и попадется мне на глаза. В некотором смысле из-за него я вынужден был сделать предложение.

– Интересно.

– Что тут интересного? Конечно, она закатила скандал, когда узнала, что у меня есть брат, о котором я молчу. Звонить перестала. Я ведь сказал только про мачеху, наплел, что не общаюсь с ней.

О Мирославе она не знает. Да больше ни ком! Только про Димку. – Ярослав сбавил тон. – Он обещал быть как мышь.

– Даже любопытно на это посмотреть.

– У тебя билеты в первом ряду.

Они разъехались затемно, когда силуэты деревьев, домов, троллейбусных проводов уже чернели на фоне последних зарниц неба. Осталась только одна серо-голубая полоска, которую Ярослав наблюдал в просветы городских строений, подходя к машине.