Изнанка мести

– Да, – в тон его веселью ответила она, – независимое статистическое исследование по выборочной совокупности из сорока семи человек мужского пола в возрасте от десяти до пятидесяти трех лет в четырех странах мира.

– Ого! – «Он что, должен быть польщен?»

Ярослав свернул в Козихинский переулок, рассчитывая проехать через Ордынку. Вика остановила его.

– Это не в дедушкиной квартире, не в центре, – сказала она.

– А где?

– На Соколе.

– Есть еще квартира на Соколе? – Ярослав мастерски изобразил удивление.

– Угу.

– Вот это да! – он сотворил испуганное лицо, – уж не богаче ли ты меня?

– Может быть, – кокетливо склонила она голову.

– Ты не просто мисс Скрудж, ты – настоящая британская королева, – попытался пошутить Ярослав, – куда ехать?

– Давай на примерку, не хочу я с жильцами разбираться. Да и тебе не позволю. Все там будет нормально. Ну, понервничает Ирина Федоровна пару дней, а потом успокоиться, – пробурчала Вика и добавила веселее: – а до королевы мне далеко.

– Не знаю, – Ярослав снова повернул: теперь налево, – она, говорят, экономит.

Ты нет.

– Я экономлю, – голос был возмущенным.

Он усмехнулся:

– Интересно, на чем?

Вика надолго задумалась. Видимо, перебирала в уме вещи, которые не могла себе позволить.

– Ну, я не покупаю драгоценности, – наконец выдавила она.

– Отлично, – Ярослав тихонечко рассмеялся, – тебе не так уж много времени потребовалось, чтобы вспомнить. И что ты делаешь со всеми этими квартирами? – спросил он поспешно, пока разговор не уплыл в другом направлении, и Вика не обиделась снова.

– Сдаю в аренду.

– Все?

– Да.

– И сколько их у тебя?

– Кроме той, в которой живу, – три.

– На Соколе, в Петровском переулке, еще где?

– В центре, на Кудринской площади.

Ярослав придал лицу всю беспечность, на которую только был способен.

– В высотке, – уточнила Вика.

– Ого! И каков же твой доход?

– Общий? – спросила она и, когда Ярослав кивнул, подняла глаза к потолку. – Ну..

, на «Соколе» ребята платят сорок, – стала перечислять девушка, – в Петровском переулке холостяк живет, он платит восемьдесят четыре, на Кудринской – семья, двести.

В их доме живет чужая семья. Ярослав уставился в маленькую точку на стекле. Он всегда это знал. Он мог бы давно выяснить, кто они такие, но специально не делал этого. Не хотел рвать себе душу: она и так была в клочьях. Иногда он представлял, что в квартире живет сам Белов, его сын, невестка, внучка.