Дичь для товарищей по охоте. Документальный роман

Я – советский писатель! Советский! И в этом – моя правда.

После его ухода я молча достала из портфеля рукопись статьи о Савве Морозове и положила перед Ерошкиным.

– Умница! – прочитав статью, сказал он и откинулся на спинку кресла. – Будете публиковать?

– Конечно! – уверенно заявила я. – Как вы думаете, куда лучше предложить?

– Попробуйте в «Вопросы истории». И не раздумывайте. Несите прямо сегодня…

…Статью в журнале приняли прекрасно. Читали и перечитывали, говорили хорошие слова и, наконец,…

– Вы проделали огромную работу, Наталия Юрьевна, – уважительное обращение по имени и отчеству было приятно, но насторожило.

 – Но, поймите, невозможно публиковать материал, в котором вы прямо или косвенно обвиняете Красина, Андрееву и Горького в убийстве Морозова. Это же люди из касты неприкасаемых! – редактор одобрительно усмехнулся, заметив, удивление на моем лице, говорившее о том, что я поняла… значение слов.

– Но вы-то хоть понимаете, что все это правда? – именно сейчас нуждаясь в поддержке, спросила я и прищурилась от внезапной рези в глазах.

– Я? – редактор сочувственно посмотрел на меня. – Да… – Он покачал головой. – Впрочем, не грустите. У вас еще вся жизнь впереди. Может, когда-нибудь у вас появится возможность рассказать обо всем. Всем…

….Смеркалось. Я «голосовала» у дороги. Зеленый огонек такси вывел меня из оцепенения.

– Куда едем, девушка? – приоткрыв окно, поинтересовался пожилой водитель.

– На кладбище! – буркнула я и, не дожидаясь согласия, уселась на заднее сиденье.

– Не рановато ли? – посмотрел он в зеркало заднего вида.

– В самый раз, – решительно ответила я…

Когда мы подъехали, Рогожское старообрядческое кладбище уже закрывалось. —

– Опоздала, – сообщил сторож у входа.

– Пустите меня… пожалуйста… очень надо… сегодня… – голосом бедной родственницы попросила я. Жалобный голос и изможденный вид сработали.

– К кому идешь?

– К Морозову.

– Савве Тимофеевичу?

– Савве Тимофеевичу.

– Он в это время, – сторож посмотрел на часы, – посетителей не ждет.

– Меня – ждет! – выпалила я. – Точно ждет!

– Хм… – сторож покачал головой и открыл калитку. – Проходи. Только ненадолго. И смотри, коли не ждет! – услышала я уже вслед. – Он мужчина суровый…

Я почти бежала. Справа каркнула ворона. За ней – другая. Недовольно и зловеще.

«Все как и должно быть вечером на кладбище», – почти удовлетворенно отметила я.

Слева, наконец, появился большой крест белого мрамора.