Упоение местью. Подлинная история графини Монте-Кристо

– …Вот слушаешь вас, военных, – раскрасневшийся отец, повернулся к полковнику, – и думаешь: бросить, что ли, все к чертовой матери – и на фронт! Там ведь все ясно: вот враг, вот друг! А здесь…

– Да, господа, бедная, бедная Россия… Что нас ждет? – грустно воскликнул профессор Мановский.

– Нужна твердая рука, господа. Тогда будет порядок, – решительно заявил полковник, подливая себе водки.

Ирина вздохнула.

«Нет, пожалуй, я не хочу быть мужчиной, – решила она. – Это скучно. Очень скучно. С утра до ночи дела, работа, споры о судьбе страны, попытки доказать другим, что Россия идет абсолютно не туда, куда предназначено, необходимость при этом непременно пить горькую водку, страсть какую противную, – она это уже знала, потому что недавно тайком попробовала, – потом домой, а там жены, с которыми тоже надо о чем-то разговаривать… Впрочем, почему о чем-то? О балах, нарядах, украшениях, которые были надеты на ком-то, о проказах детей и невозможности из-за войны поехать на воды в Баден-Баден… А утром снова дела, работа и споры о судьбе страны… Нет.

Я точно не хочу быть мужчиной!» – Она снова открыла журнал и сразу наткнулась на небольшое объявление:

«Вниманию дружелюбного читателя! Открытие сокрытого. Обучение развитию психических сил человека. Большой Афанасьевский переулок, дом 36. Квартира 4. Ежедневно. С шести вечера. Порфирий де Туайт».

«Какое забавное имя, – оживилась Ирина. – Порфирий да еще де Туайт».

– Ирэн, дитя мое, – прервал ее мысли отец, – тебя что-то совсем не слышно.

Не задремала ли ты часом от наших разговоров? И то, мужские беседы не для девичьих ушек, – он глянул многозначительно.

«Все понятно, – подумала Ирина. – Мешаю. Сейчас начнется разговор на тему «что делать?» Ох, видно, все мы – дети Чернышевского! А что же мне самой сейчас делать?»

Напольные часы, гулко пробив пять раз, подсказали ответ.

«Ежедневно. С шести часов. Большой Афанасьевский, 36. Это же совсем недалеко», – Ирина отложила журнал и поднялась.

– Простите, господа, вынуждена вас покинуть. Увлеклась чтением и забыла, что в шесть у меня курсы. Да-да, курсы… В шесть, – повторила она, убеждая себя в правильности принятого решения.

– Курсы? – облегченно переспросил отец, снова наполняя рюмки. – Ну иди, Ириночка, раз уж надо.

Ирина, одарив Шаляпина взглядом, из тех, которые, как ей казалось, называются «обнадеживающими», вышла из гостиной, надела шляпку и пальто и поспешила к выходу.