Упоение местью. Подлинная история графини Монте-Кристо

На стенах несколько аляповатых лубочных картинок с библейскими сценами и портреты государя и императрицы. Услышав голоса и шаги в столовой, Юсупов прилег на кровать.

«Неужели то, что говорил сегодня Распутин, – правда и Россию ждут новые потрясения?» Он прикрыл глаза, пытаясь осмыслить услышанное и чувствуя непреодолимое волнение оттого, что редкая удача – или неудача? – выпала на его долю – прикоснуться к абсолютному злу, которое толкает страну к гибели, и выведать его планы. Теперь уже ясно, чтобы спасти Россию, надо уничтожить это зло в его материальной форме.

Сегодня отпали последние сомнения, и он понял: другого не дано и именно ему, человеку верующему и преданному императору и России, судьбой уготована участь и миссия вступить в борьбу с Распутиным – дьяволом во плоти, забыв об извечной заповеди «не убий». Совершить зло ради добра, а после… жить с этим грехом.

«Сейчас Распутин придет и снова будет делать пассы. И снова нужно будет собрать все силы, чтобы сознание не ушло.

Старец действительно обладает властью, называя ее Божией, но она – точно от дьявола», – Юсупов перекрестился…

4

В фойе Зала армии и флота на Литейном было полным-полно людей. В перерыве все оживленно переговаривались, обсуждая только что увиденный спектакль Всеволода Мейерхольда. Ирина, которая прохаживалась под руку с Ракеловым, вдруг приостановилась.

– Ники, смотрите же скорее! Вот же он, вот – Есенин! Это я о нем вам рассказывала! – указала взглядом на стоящего неподалеку невысокого молодого человека с русыми вьющимися волосами, окруженного стайкой поклонниц.

– Ирэн, дорогая, – улыбнулся Ракелов, – я не успеваю за ходом ваших мыслей. Вы же только что с жаром ругали Мейерхольда.

– И вовсе я не ругала! Просто не понимаю ничего в таком искусстве. Я, знаете ли, воспитывалась на репертуаре Александринки. Кстати, вы были на премьере «Романтиков»?

– Не пришлось, к сожалению.

– Жаль. Было просто изумительно! Вызывали автора уже после второго действия. Мережковский был такой счастливый. Между прочим, – щебетала она, – я тоже иногда пишу стихи. Кстати, говорят, весьма недурно.

– Почитаете когда-нибудь? – просительно посмотрел на нее Ракелов.

– Когда-нибудь, – уклончиво ответила Ирина.

– Я просто уверен, Ирэн, что вы не недурно, а очень даже хорошо пишете! – убежденно воскликнул Ракелов.