Кали

Да куда вздумается – лети, в общем—то. Делай, что хочешь, только не умирай больше, будь так любезна. Возвращение тебя в тело отнимает у меня слишком много сил.

– Зачем я вам? – я не могу не спросить, просто не понимаю этого. – Ведь вы же видите, что эта работа не для меня.

– Не думай, что мне нравится над тобой издеваться. Здесь, скорее, личные счёты. Тебя себе в Слуги хотела Жизнь, а я не уступлю. Ты – моя, Кали. Тебе стоит служить именно мне. И это – твоя работа, поверь мне.

– Но…

– Иди, Кали. Слишком много вопросов.

В следующий момент я уже оказалась в своей кровати. Тело снова было моим, но что—то мне от этого не радостно. Ха, да я у них прямо нарасхват. Ну, а Госпоже Жизни—то от меня что нужно? Хотя, не понятно и то, зачем я Смерти. Но выбора у меня нет. Зато у Грэга будет шанс.

– Кали, Кали, Кали!

В этот раз на зов я не спешила. Раз уж я появляюсь за несколько минут до заветного часа – зачем нестись, сломя голову? Без меня—то Душа не уйдет. Встав у волшебного зеркала, в котором отражаюсь, я немного поправила растрёпанные волосы.

Да, косметика бы не помешала, а то вон, Грэг решил, что я наркоманка, а вторая Душа вообще шарахалась от меня. Подумаешь, появилась посреди палаты. Думаю, если бы тогда на моём месте оказалась красотка – человек бы так не испугался. Ладно, пора снова стать свидетелем чьей—то гибели.

Больница. Операционная, кажется. Темно, свет горит только над столом, где и проходит операция. Врачей пятеро, главный – один, остальные ему помогают. Я вздохнула. Напрасно они, кажется, там стараются.

Но вдруг началась суета:

– Пульс снижается!

– Давление, Жень!

– Не выйдет…

– Выйдет! – прорычал хирург, отчаянно пытаясь спасти чью—то безнадёжную жизнь. – Не смей умирать!

Дальнейший разговор я почти не слушала, имя доктора резануло слух, и я застыла, пытаясь хоть что – нибудь вспомнить. Женя. Это Россия? Я точно слышала это имя раньше. Я из России? Но как я в Лондоне тогда оказалась?!

Пока я размышляла, аппарат, отвечающий за звук сердцебиения, запищал одним непрерывным сигналом, а передо мной предстала молодая Душа.

Девочка лет тринадцати удивительно спокойно смотрела на своё безжизненное тело, наблюдая за происходящим с грустной улыбкой. А я обратила внимание на хирурга. Он со злостью стянул с рук перчатки, швырнул их прямо на пол и подошёл к зашторенному окошку.

– Жень, ты знал, на что идешь, – тихо произнесла одна из его помощниц.

Он не ответил.

– Не вышло, да? – печально произнесла Душа.