Синяя борода light или Жизнь как источник потрясений

– Тогда тем более надо разобраться в том, что случилось, – Сергей Челикин с интересом смотрел на молодого человека, который, судя по всему, еще не понимал, что его матери, самой близкой и любящей женщины, уже нет на свете. – Давайте поступим следующим образом: сейчас вам надо отдохнуть, прийти в себя, а через пару дней я жду вас в управлении. К этому времени будут готовы результаты вскрытия и еще кое-каких экспертиз, а значит, нам будет, о чем поговорить. Договорились?

В этот момент в гостиную заглянул один из сотрудников:

– Сергей Николаевич, мы закончили.

Вы с нами или задержитесь?

– Я с вами, если вы в управление. Мне еще к Прохорову надо заглянуть.

– Да, мы в управление. Надо все, что наработали здесь, передать в лабораторию. Ждем вас внизу в машине.

Следователь Челикин собрал в портфель все бумажки, бланки, блокноты, попрощался с четой Гриневских и вышел из квартиры. Лифт все также не работал, и Сережа рванул вниз по лестнице, догонять своих коллег, которые, не торопясь, спускались двумя пролетами ниже.

– Странная история, – сказал один из экспертов. – Вы слышали, что этот Костик произнес, когда зашел в комнату матери? «Мам, хорош дурака валять, поднимайся! Мне скоро дурно будет от твоих сюрпризов!» Во как! А когда понял, что она действительно умерла, то весь позеленел, сел рядом с ее кроватью и только шепчет – зачем, зачем, зачем?..

– Согласен с тобой, много не понятного в этой ситуации, – дежурный медэксперт, пыхтя, вступил в разговор.

 – Молодая еще по сути баба умирает ни с того ни с сего. Внешне никаких признаков тяжелой хроники или традиционного отравления. Надо бы подгадать, чтобы вскрытие проводил Петр Семенович. Без Евстигнеева здесь не разобраться. Ты сможешь это организовать, Сережа?

– Попробую. Я сегодня зайду к Прохорову, доложу наши непонятки и попрошу его откомандировать к нам великого и ужасного Петра Евстигнеева, – Сергей Челикин полез в ПАЗик, занял место у окна и прикрыл глаза.

 – Народ, давайте поживее, а то мне еще к начальству надо, а оно имеет нормированный рабочий день. В отличие от нас, бедолаг…

… Когда в квартире остались только Гриневские, они еще долго сидели молча, глядя каждый перед собой. Говорить не хотелось, поэтому Костик просто встал, прошел в прихожую, переобулся в уже ненужные домашние туфли, заглянул в кухню, где включил чайник, и вернулся в гостиную. Ляля сидела все там же, не меняя позы и выражения лица.