Лихорадка в ритме диска

Он вообще не злой. Но с понятиями.

Да-а, ни за что бы не догадалась.

Тем временем получивший короткую свободу Вадик с аппетитом доел свой ужин.

Мы для очистки совести еще раз вхолостую навестили дом блудника феррариста, после чего Вадик принял независимое решение:

– Я, пожалуй, у Петровны пока поживу. Там спокойнее. А то мало ли, начнут братаны «пугалками» баловаться. Они любят. Чтоб не расслаблялся.

Хорошие друзья юности!

На этом день вроде бы и закончился. Вадик подвез меня к дому, и я заботливо уточнила: сразу ли он подастся к Петровне? Он отрицательно помотал головой:

– Попозже.

Я маме малину обещал на зиму потолочь.

Все помешались на этих заготовках. Однако какой хороший сын!

В общем, традиционно простились долгим поцелуем и вылезли из машины. Вадик пискнул сигнализацией, а я почти зарделась:

– Да ладно! Не провожай. Как-нибудь и сама до квартиры дойду.

– Здрасте! А малина?

Малина? Однако я тоже туговато соображать стала…

Дома мамусик уже все приготовила: в тазике ягодку сахарком присыпала и толокушку достала.

Вадик вымыл руки и приступил к делу, умеючи кстати. Наверное, и правда хороший сын. Затем они слаженно расфасовали все по банкам, и Вадик охотно взялся прикручивать отвалившиеся дужки к многочисленным очкам, скопившимся в доме. В финале он немного подумал и любезно согласился перекусить. Слон!

– Что-то дети сегодня загулялись, – вдумалась бабушка, и мы вынуждены были признаться, что избавились от них до завтра, чем ее неожиданно очень порадовали: – Ой! Валюшка уехала, и мальчишек нет! Вадик, куда же вы на ночь глядя? Оставайтесь, у нас места много.

Я вас водочкой на лимоннике угощу. Сама настаиваю, очень бодрит.

Вадик поспешно согласился, а я потеряла дар речи. Интересно, как мама себе это представляет? Как выяснилось – очень просто: она постелила Вадику в мальчиковой спальне.

В общем, как всегда, к двенадцати разошлись.

Я почитала, поглядела на луну и совсем уже было начала разочаровываться в людях, когда дверь моей спальни бесшумно приоткрылась и снова закрылась.

В набедренной повязке из полотенца возник Вадик. Нет, и правда фигурой хорош, в лунном свете особенно были заметны рельефы его мышц, хоть на конкурс сдавай.

Как ни странно, он не нырнул ко мне под одеяло, а уселся на пол рядом с кроватью. Прошла пара минут, я перестала придуриваться и открыла глаза.

– Оля, – прошептал он.