Лихорадка в ритме диска

Да и черт с ним!

– А у сестры твоей муж куда растворился?

– У нее целых два было. С первым мама помогла расстаться – невзлюбила. Он и правда занудой конченым был. А второй – всем хорош. Веселый, добрый. В море ходил, зарабатывал прилично, но пил, зараза! Алик родился, она потерпела еще немножко и выгнала. Не свезло, в общем. Вот так и получилось: сначала я ей помогала, теперь она – мне. Да и веселее как-то вместе.

Вадик удовлетворился. Дел вроде пока не было. Мы немножко погуляли по набережной, выпили в кафе молочный коктейль, перекусили и снова заглянули к ферраристу.

Никого. Не знаю, как Вадика, но меня это начинало настораживать.

– Поехали к Петровне, – предложил он. – Комнату пока себе застолблю.

– Ну да, а то к вечеру свободных может не оказаться, – съязвила я.

– Ага. А позже снова сюда приедем, покараулим.

Вадик иронии не заметил.

У Петровны на манеже – все те же. Одна из комнат была закрыта – клиенты. На кухне попивала кофеек Машка, которая нам обрадовалась, как родным, и пожаловалась:

– Сегодня дурдом какой-то, все как с цепи сорвались.

Еще день на дворе, а я вроде целую смену отпахала, устала.

Я, разумеется, не стала уточнять, на каком поприще девушка утомилась, а Вадик определился:

– Петровна, ты одну комнатку не занимай сегодня, я ее у тебя снимаю. Поживу пока.

Та не возражала, а Машка подмигнула мне. Представляю, что подумала.

В дверь позвонили, Петровна понеслась открывать, но через минуту растерянно отрапортовала:

– Вадя, к тебе!

Дверной проем в кухне полностью занял… Лохматый.

Двое из нас точно онемели, а он натурально потер руки:

– Опс! Как я вас накрыл, голуби! Я вас еще от набережной пасу, блин!

Целый монолог, однако.

– А чего нас пасти? – искренне удивился Вадик.

– Ха! Ты ваньку не валяй, Вадя. Я на связь с тобой с утра пытаюсь выйти, а мне лапшу в уши – «абонент недоступен». Шифроваться решил?

Вадик растерянно полез в свою борсетку, выудил телефон, долго вертел его в руках, тыкал кнопочки, наконец, догадался:

– Так батарея села!

Лохматый вырвал у него из рук трубку, проделал с ней те же манипуляции и смягчился.

Но не сильно.

– А хрен тебя разберет. Пурги вокруг тебя много образовалось. Диск непонятно куда подевал, телефон рубанул. Не нравится мне это.

Лохматый переместился ближе к подоконнику и недобро сощурился:

– Мож, Вадя, метнулся куда? Смотри, за это знаешь чего бывает!

Он стоял спиной к окну и на фоне освещенного квадрата фигурой напоминал Кинг-Конга.