Анти-Авелин

Положив бедняжку на спину, люди в масках, стоявшие по бокам, схватили ее за руки и за ноги, а один из них, вскочив на камень, сдернул с девушки тунику и начал ее насиловать на глазах у всей публики.

Женщины закричали, мужчины вскочили со своих мест. Смельчакам, рвущимся на помощь девушке, стража вспорола животы, и толпа отхлынула назад. Остальные девушки попытались спастись бегством, но их также подхватили на руки и отнесли к камню. Содрав с них туники, прислонив юных красавиц спинами и животами к бокам камня, их подвергли той же участи, что и первую.

Калигула исступленно кричал, расплескивая кровавое вино из кубка на свою одежду:

– Все пьют вино! Все пьют вино за самое лучшее представление в этом городе!

Его свита визжала, ломаясь в неистовом танце. Люди в масках сменяли друг друга у тел несчастных, которые сначала звали на помощь, а потом затихли, истекая кровью. Матери девушек рвали на себе волосы и безуспешно молили о пощаде, их отцы остолбенели от горя.

Когда люди в масках стали обессилено валиться на каменный пол площадки, оставляя растерзанные тела девушек, Калигула, высоко подняв над головой кубок, крикнул:

– Ну что? По заслугам получили «свое» эти развратные богини?

– Получили! – вразнобой откликнулись актеры.

Император окинул мутным взглядом горожан:

– Разве я должен кому-то заплатить за это великолепное представление? Похоже, что вы должны мне за это неповторимое зрелище.

В ответ никто не проронил ни звука.

Император ухмыльнулся и, довольный собой, удалился из амфитеатра.

За ним потянулась его свита, затем актеры, и замкнули это шествие стражники.

Оскорбленные произошедшим, горожане еще долго сидели на ступенях амфитеатра. Те девушки, которые выжили после этой оргии, тронулись умом. Их родители за один вечер превратились в седых стариков.

Обагренный кровью камень попытались скинуть к подножью холма. Те, кто был в ту ночь в амфитеатре, прокляли это место и поклялись больше никогда не возвращаться сюда.

Рассказывая эту историю, отец плакал, прижимая к себе Авелин.

И она понимала, что в этом рассказе заключен весь страх отца за судьбу своей дочери. Она гладила его по руке и успокаивала, как могла.

Всю ночь она не спала, и с первыми лучами рассвета отпросилась у матери на службу в Сен-Жан.

Минуя собор, Авелин коротким путем побежала к амфитеатру. Спотыкаясь о корни, ломая сучья кустов, она продиралась сквозь заросли в поисках камня, на котором замучили девушек. И нашла его.