Анти-Авелин

Видно же, что у собаки был владелец. А потом, посмотрите Бонифацию в глаза, он вас в хозяева выбрал.

Петрович посмотрел на пса, тот приветливо махнул хвостом.

– Ты как это определил?

– Очень просто, – продолжил Семенов. – Я когда ему команды давал, он всегда на вас оборачивался, а это значит, что он спрашивал у своего хозяина, можно ему выполнять чужие команды или нет. Вы в любой момент могли бы прервать это действо, и – только вы.

– Это как?

– Просто: «фу», «рядом», «ко мне».

– Ко мне, – скомандовал Петрович.

Бонька выплюнул чей-то погон, выданный ему для демонстрации трюков, и со всех лап бросился к своему избраннику.

– Воспитанная собака вас никогда не подведет, Иннокентий Петрович, ни вас, ни окружающих.

– Ну, все, товарищи, представление окончено, – объявил Петрович. – А то мы так до утра не управимся.

Петрович с гордостью прошествовал мимо сослуживцев, ощущая, какую весомость придает ему в глазах окружающих выбор Бонифация. Все пытались дотронуться до пса, в особенности девчонки-криминалисты.

Уже в коридоре, по дороге к кабинету, Петрович обратился к собаке:

– Ну что, партнер? По итогу выходит: ты – суперпес, а я – супердурак. Выражаясь словами итальянской мафии: никогда не совершай резких движений, пока не узнаешь, кто перед тобой стоит, – и, рассмеявшись, потрепал пса за ухом. – Пойдем, растерзаем на двоих добычу, пойманную в супермаркете.

Бонифаций не возражал, – из свертка в руках Петровича пахло свежей ветчиной и сыром.

Восточное имя

Не успела Мила перешагнуть порог квартиры, как раздался звонок телефона.

– Как успехи? – бодро спросила она.

– Никак. Полный провал!

– Как «провал»?

– Вот так! Амбра оказалась тухлой.

– Не может этого быть! Что случилось?

– Много чего случилось. Кать, давай отложим разговор на завтра, – Мила повесила трубку.

Очень хотелось есть. Открыв холодильник, Мила обнаружила только остатки сыра и бутылку вина. Гулять, так гулять. Бутылка вина со стуком была поставлена на кухонный стол.

– Не многовато ли? – Услышала она голос позади себя.

– В самый раз, – и обернулась.

На кухонном балконе, загораживая собой весь дверной проем, стоял он – ночной гость.

Шагнув внутрь, он встал посреди кухни. Мила наконец-то смогла разглядеть его как следует. Синие пронзительные глаза под широкими бровями, черные волнистые волосы до плеч, бледное лицо.

«Господи! И создал же Бог такую красоту!» – подумала Мила.