Шоу должно продолжаться. Инструкция для внимания

Не говоря уже о сценарии, который пылился бы на полке и о нем никто бы не узнал, если б импресарио не обратил на него внимание. Все имеют смысл только если действуют сообща.

Однако они не могут действовать одновременно. Вернее, импресарио в расчёт можно не брать, потому что он никогда не появляется на сцене. А вот притягивать и отдавать одновременно ну никак не получается. Вектор приложения сил может быть направлен или к себе, или от себя. Особенно это заметно, если спектакль играется впервые. Потом, когда действие становится привычным, отдача и притяжение сливаются настолько, что и без руководителя знают, что от них требуется.

Они становятся одним целым, и тогда уже не отличить, что было раньше – информация или действие. Но вначале каждый придерживается своей очереди согласно договора.

Так что же было раньше – курица или яйцо, вернее, сознание или информация?

Вам может показаться, что первее информация. Но не всякая информация становится событием. Сценариев много, а актёр один.

Куда он пойдёт, там и событие.

Начинается любое событие именно с отдачи. Что угодно может происходить вокруг, но пока это не привлекло вашего внимания, в вашей реальности его и нет. А как только выбрано место, куда приземлиться сознанию-актёру, чтоб он вообще не сбежал – он же непрерывно движется – импресарио тут же направляет его туда. Актёр устремляется куда ему приказано (по большому счету, ему все равно, кем быть, лишь бы быть кем-то).

Это важно: не в актёра бросают сценарием, актёр сам приходит в театр и вживается в роль.

Театр не гастролирует. Информация сама по себе неподвижна, пока ее не оживит действующее лицо.

Далее. Как только сознание встретилось с информацией, договор заключён раз и навсегда. Актёр уже не может сделать вид, что никогда не видел сценария. Как только эти двое соприкоснулись, тут же давай создавать причинно-следственные связи. Они становятся навеки связанными частицами, хоть их в разные стороны космоса разноси, а всё, уже связаны.

Даже если актёру удастся соскочить с подмостков в первые секунды, соскочит уже не тот актёр, что взобрался на них. Потому что он тянет за собой свою трудовую книжку, договор заключён, хочешь-не хочешь, а когда-нибудь прийдется вернуться и отыграть всё до конца.

Ведь кто актёр вначале? Да никто. А после каждого события у него появляется новое звено причинно-следственной цепочки, которая делает его кем-то.