Два шага к тебе

Ад вернул взгляд к малышке Ри. А сам просчитывал, продумывал и вспоминал имена и фамилии людей, которые смогут помочь с поисками.

Найти нужно уже сегодня. И он найдет. А разберется позже.

* * *

Хирург, кажется, спустя вечность, появился в холле. Ад пытался внимательно слушать, заставлял мозг работать, а хотелось рвануть к девчонке и убедиться, что она жива, что с ней все хорошо.

– Все могло быть гораздо хуже, – начал говорить врач. – Девушка родилась в рубашке. Конечно же потребуется время на восстановление.

Пострадавшая получила множественные переломы и ушибы. Есть несколько глубоких порезов. Однако повреждений внутренних органов нет. И это хорошо. Но нас заботит травма головы. Мы сделали все, что могли. Теперь остается только ждать.

Доктор говорил что-то еще, однако Адриан не слышал. Он уже шагнул туда, куда увозили Ри. Благо, что на молодом человеке имелся халат и бахилы.

Кто-то возмущался, настойчиво твердил, что сюда нельзя, что вход – только для персонала. Но тщетно. Адриан никого не слышал, а прорывался только вперед.

К ней.

Добрался. Застыл, замер, глядя на девушку, подключенную к капельнице и к пищащим приборам.

– Наденьте, пожалуйста, – тихо и настойчиво велел тот самый врач, который проводил операцию. – У вас две минуты!

Адриан не слышал ничего, но одноразовую шапочку надел. А потом осторожно коснулся прохладной ладони своими пальцами. А грудину свело так, что мужчина перестал дышать.

Что можно успеть сказать любимому человечку за две минуты? Что сказать? Да и как говорить, если мышцы будто одеревенели? Он сам весь – как ледяная глыба.

Адриан обхватил двумя руками хрупкую ладонь. Тонкие пальчики утонули в широких ладонях. Казались почти невесомыми, настолько хрупкими, что стоит сжать чуть сильнее – и переломятся.

Не совсем соображая, что творит, Адриан потянулся. Прижался приоткрытым ртом к тонкой, полупрозрачной коже и замер, закрыв глаза.

Сколько он так просидел? Ад и сам не понимал. Но настало время уходить. А он не хотел. Все равно, что сердце вырвать из груди.

Не сдвинуться и на сантиметр от хрупкой девочки.

И он не слышал ее дыхания. Приборы противно пищали. Но Ад радовался этим звукам. Есть звук – Ри дышит. А иначе…

Адриан не хотел думать об этом.

Адамиди не знал, кому быть благодарным за то, что его все-таки не выгнали из палаты, в которой разместили Ри после операции. Да и не важно все это сейчас. Главное, Адриан собственной рукой улавливал пульс малышки Ри. Губами ощущал.