Фуллер

– С каких пор эта девка – «твой парень»? – не очень дружелюбно поинтересовался мужчина, которого Гоша назвал Славой.

– Это не девка, а Дарина, – сообщил Гоша. – Фуллер разрешил мне брать на мойку людей по собственному усмотрению. Так что, двигай на свою территорию.

Слава хмыкнул, смерил меня недоверчивым и вместе с тем полным отвращения взглядом, и удалился. Правда, на протяжении нескольких шагов, демонстративно поднял вверх средний палец руки. За что получил от Гоши тихое и недовольное шипение слова «Говнюк».

А я тактично отвернулась, чтобы не рассмеяться. Очень уж сильно напоминали разборки двух взрослых мужиков на петушиные бои или на конфликт двух первоклашек.

– У нас вечером тусовка, – сообщил Гоша. – Народу на мойке будет тьма. Вот я тебя и позвал. У меня просто два парня дома отлеживаются. Типа, на больничном.

– Понятно, – кивнула я, осматривая помещение автомойки.

Действительно, кроме нас с Гошей и еще одного парнишки больше никого не было. Взглянула на четыре автомобиля, выстроившихся в стройный рядок.

Да, день обещает быть не самым легким.

* * *

День был ужасным. К вечеру у меня рябило в глазах от расцветок всех цветов радуги и от марок автомобилей, половину из которых я даже не знала. Все мышцы рук и ног затекли, и все, о чем хотелось – смыть с себя пот и грязь, и уснуть мертвым сном, обхватив руками собственную подушку.

Гоша, как и обещал, оплатил мой труд, добавив пар купюр еще и на такси. Мне не хотелось просить брата везти меня домой, поскольку он будет выражать недовольство, возможно даже матом, ну а добираться на общественном транспорте не хотелось еще больше.

Словом, Гоше я была признательна и не стала отказываться от денег.

Прихватив все свои вещи, поплелась в сторону уборной. По моим расчетам вся банда во главе с Фуллером уже собиралась, тусовалась и отрывалась перед гонками. Я предпочитала не думать о хозяине «Фуллерита», уговаривала собственный мозг списать прошлое на кошмарный сон, будто бы этого человека в реальном мире не существовало.

Так мне была капельку легче.

Оказавшись в помещении, безошибочно отыскала уборную. Закрыв дверь на щеколду, выдохнула. Тишина радовала. Значит, можно расслабиться, умыться, переодеться и ехать домой.

Взгляд задержался на двери без таблички. Любопытство погнало меня вперед. Ну и, наверное, страх. Мало ли, кто-то вдруг решит выскочить оттуда. А так буду знать, что дверь ведет в никуда.

Дверь была не заперта.