Капучинка

А еще он очень сильно бесился, если вдруг сбивался со счета, когда его кто – то отвлекал от процесса добавления сахара в чай. Вот как сейчас, Лика намеренно начала задавать кучу вопросов, чтобы сбить его со счета. Просто сильно уж умильная моська была у парня в такие моменты.

– Или Вовчика заслать? А что там вообще могло произойти? Я два дня назад там почти сутки торчала. Утрясли вроде. Чего молчишь – то?

Игнаша застыл с сахарницей в руке и пустой чайной ложкой. Лика понимала, что он соображает, сколько уже положил.

Но вспомнить не выходило. Малика не сдержалась и начала посмеиваться. Сначала тихо, потом с каждым мгновением громче.

– Игнаш, ну у тебя и моська, – смеялась девушка, вытирая проступившие слезы.

– Блин, всю концепцию похерила, – вздохнул парень.

– Еще две, – подсказала Лика, посмеявшись.

– Точно? – с сомнением спросил Игнат.

– Угу, – кивнула Лика.

Игнат доверчиво добавил еще две ложки и медленно перемешал чай. Отпил. Кивнул.

– Кстати, а ты чего приперся? – уже серьезнее спросила девушка, – Барби уже не дают?

– Ешь давай, – пропустил Игнат вопрос мимо ушей, – Пока я не добрался до твоего бутерброда.

Лика предпочла не поднимать больше темы. И просто сидела в три часа ночи на своей кухне и пила чай с парнем, которого в мыслях звала Демонякой.

Глава 3

За месяц до событий в прологе

Что-то заставило Игната проснуться. Парень открыл глаза, поморщился. Все-таки он вчера перебрал. Сел на кровати. За спиной услышал тихий вздох.

– Млять, – почти застонал парень и потер глаза ладонями.

Все-таки очередная, все-таки не сдержался. А он ведь все уже почти решил. Но привычки, вырабатываемые годами, сильнее его. Парень встал, поискал глазами шмотки. Пока шел к креслу с домашними вещами, споткнулся о женскую туфлю. С психу пнул ее ногой. Девушка в кровати зашевелилась, подняла голову, сонно посмотрела на Игната.

– Проваливай, живо! – рявкнул Игнат и выскочил из спальни.

В коридоре он с удивлением почувствовал аромат кофе.

Пара шагов и парень уже стоял на пороге кухни. Стоял и смотрел на девушку, суетящуюся у плиты. Ее ручки порхали, что-то нарезая, что-то помешивая в кастрюльке, в сковороде. На другой поджаривался блинчик, который утренняя гостья ловко перевернула, подбросив его лопаткой в воздухе. Проделывая все это, девушка пританцовывала, что-то тихо напевая вполголоса. Сотня косичек были собраны в высокий замысловатый пучок.