Колючка

Федя прижал голову девушки к своему плечу, без слов поддерживая ее.

Именно в таком состоянии их и застал Филипп, открывший дверь палаты.

– Да ну нафиг! – вместо приветствия раздался громкий шепот Гора. – Ну типа вэлком.

Виктория повисла на шее брата. А Гор переключил внимание с молчаливого парня, украдкой показывающего ему кулак за спиной Вики, на саму Вику.

– Ты даже не представляешь, Вик, какие они мелкие! – восхищенно говорил парень, стискивая сестру в медвежьих объятиях. – Да сами смотрите! Только не вздумайте чихать и кашлять в их сторону!

– Не вякать, истеричный папаша! – хмыкнула Вика и, отодвинув брата в сторонку, ринулась вглубь палаты.

Аврора лежала в кровати, улыбалась и смотрела на гостей. Девушка была бледной и на лице усталость, но улыбка и сияющие глаза компенсировали все.

– Ави, куколка! – ласково проговорила Вика и обняла подругу. – Как же я рада за вас. Так рада!

– Спасибо, Вик. – улыбнулась новоиспеченная мама двух мальчишек.

Виктория осторожно подошла к колыбелькам, взглянула на деток и поняла, что пропала.

В ее сердце прочно обосновались два крошечных ангелочка, мирно сопящих под одеялом.

– Выбирай крестника. – услышала Вика голос подруги.

– Ох. – выдохнула Вика, аккуратно касаясь крошечной ручки. – Как тут выбрать – то? А кто старше? Кто младше? По старшинству, наверное, нужно. Мне мелкого. Кто из них кто вообще? Так! Не буду я выбирать! У меня будет два крестника.

– Угу, держи карман шире. – хмыкнул Гор. – Летит уже мать номер два.

С минуты на минуту появится. И родители на подлете. Мы решили никому не говорить, когда схватки начались. Вот только сообщили.

Вика охала – ахала над кроватками младенцев, Федя в состоянии ступора любовался личиком девушки, за что и поплатился. Филипп Яковлевич сдержаться не смог.

– Вот смотрю на Вас, Виктория Яковлевна, и размышляю. – лениво протянул Гор. – Суббота, утро, смена закончилась, а ты в рабочем. Без косметики. Значит, уже искупаться успела после работы. А с вечера мне Игнат звонил, типа, в клубе порядок, он там шмон наводит.

Ничего брату сказать не желаете?

– Да как бы так выразиться, чтобы не резко и без применения ненормативной лексики, Филипп Яковлевич. – громким шепотом произнесла Вика, не отвлекаясь от созерцания детей. – Вот смотрю на Вас и думаю. Пришла, значит, я сюда в рабочей форме, без косметики, но свежа и после душа. Значит, где – то помылась, и не на работе, поскольку тот душ я терпеть не могу. Еще и с не помятым лицом.