Люби меня

Из окна было видно, как в небо поднимается самолет с моим храбрым львом на борту.

– Знаешь, в твоем возрасте я тоже любила, – вдруг начала рассказывать старушка, представившись Амалией Павловной, – Я была молода, наивна, считала, что все, что имею – вечно. Не ценила то, что было. Муж носил меня на руках, а я считала, что это все норма. Нос задирала, а он только смеялся. Бегал за мной, ухаживал красиво.

Старушка замолчала, отпивая чай из чашки, принесенной официантом. Я последовала ее примеру.

– Я родила дочку, все казалось прекрасным, муж был счастлив, а потом все исчезло, – старушка грустно улыбнулась, будто бы возвращаясь в прошлое, – Муж с дочкой полетел к родителям.

Я должна была приехать позже, с работы меня не отпускали. А через пять часов мне сообщили, что их больше нет. Сегодня ровно тридцать лет как их нет со мной.

Старушка замолчала, накрыла ладонью мою руку, лежавшую на столике.

– Ты прости, что я тебе это все рассказываю, – сказала она, – Просто цените то, что имеете.

– Амалия Павловна, – прошептала я, – У меня все совсем по-другому.

Я, плача поведала незнакомому человеку все как было на самом деле. Она внимательно слушала, не перебивая. Когда слезы высохли, а моя история подошла к концу, старушка отпила чай.

– Ты его любишь? – спросила она. Я кивнула, не задумываясь, – А он знает о твоих чувствах?

– Нет, – прошептала я.

– Тогда скажи ему, пока не поздно, – посоветовала она, – А дальше вместе найдете выход. Мальчик производит впечатление смышленого человека.

Доверься ему.

Расплакалась. Торопливо вынула телефон из кармана джинсов, собираясь позвонить любимому.

Опомнилась.

– Он в самолете, – горько проговорила я, – Отключил телефон.

Сотовый выпал из рук, с тихим стуком ударяясь о столик, а я, спрятав лицо в ладони, в который раз разрыдалась.

Старушка утешала меня, поглаживая по спине. Услышала сквозь рыдания звонок мобильного. Не глядя на экран, ответила на вызов.

– Эльвира, – услышала я тихий, хриплый, полный тоски и страданий голос, самый любимый на всем белом свете, – Я знаю, ты можешь возненавидеть меня.

Я все пойму. Я исчезну, уеду. Ты больше никогда меня не увидишь, но я не могу больше молчать. Ты слышишь меня?

Горло перехватил спазм, но я, превозмогая боль, прошептала тихое «да», боясь и надеясь услышать его следующие слова.

– Эльфенок, – почти простонал любимый в трубку с мукой в голосе, – Я люблю тебя. Безумно люблю.

Секунду он молчал. А я плакала, и улыбалась сквозь слезы.