Моя (не)зависимость

Парень устроил мою поврежденную конечность на кушетке, обложил льдом, а сам принялся рассматривать полку с препаратами. Я не сомневалась, что Кир в курсе, какой именно мазью или гелем можно снять отек. Я точно знала, что Гром давно занимался спортом, а ушибы, ссадины и синяки были его вечными спутниками.

Но то, как спокойно, собранно и уверенно действовал парень, наталкивало на мысли, что мне пора извиниться. Я была не права. Да и Кир еще месяц назад окончил школу, так что, да, я перегнула.

Глава 12

Я не знала, как начать разговор.

Между нами все было зыбко и неясно. Да, меня тянуло к этому парню, но я всеми силами старалась остановить тот стремительный ураган, что бушевал в моем сердце.

Мне казалось, что я поступаю неправильно. «Подставляю» Кира. Понимала, что отец не обрадуется, когда узнает о нашей с Киром связи.

Но сердце начинало глухо колотиться о ребра, стоило Грому оказаться в опасной близости от меня.

Нужно что-то решить. Обязательно нужно.

– Послушай, Кирилл, – начала я, когда парень закончил наносить охлаждающий гель на мою пострадавшую ногу.

 – Нам нужно поговорить.

– Слушаю. Говори, – отстраненно произнес Гром, убрал тюбик обратно в шкаф, вымыл руки в небольшой раковине у стены.

Я замолчала, устремив взор на широкие мужские плечи, на мышцы, проступившие под майкой. Тонкая ткань натянулась, и я поняла, что никогда не изучала Кира вот так, пристально, открыто, с интересом.

Для меня Гром всегда был мелким мальчишкой, другом, но стоило дважды переспать с ним, как все кардинально изменилось.

Я стала вдруг иначе реагировать на него.

Во мне проснулась женственность, которая раньше, если и не спала мертвым сном, то частенько не подавала признаков жизни. Сейчас мое тело вдруг начало остро реагировать на присутствие парня рядом. Более того, меня заводило каждое его движение, голос, смех и даже аромат лосьона после бритья.

– Я была не права, – с усилием пробормотала я.

Признаться, мне было сложно произнести простые слова.

И по моему наспех подготовленному плану Кир должен был принять мои извинения, улыбнуться, возможно, обнять и поцеловать. Поцеловать – обязательное условие. Я успела соскучиться по его жадному рту и обжигающему дыханию.

Но ничего этого не произошло. Кир даже не обернулся, продолжил вытирать руки бумажными салфетками, стоя спиной ко мне.

– Я обидела тебя, прости, пожалуйста, – пробормотала я еще тише.

И закрыла лицо ладонями. Стало вдруг неуютно и стыдно.