Моя. Под запретом

Света и прежде прекрасно понимала, что Демид пользуется дикой популярностью у девушек. И дело даже не в том, кто его отец. Не в деньгах. Не в дорогих тачках, на которых предпочитал рассекать Демид.

Дело было в нем самом. В его улыбке. В его глазах. В том, как он говорил, двигался.

Света скрестила руки на груди, только сейчас вспомнив, что оставила в машине Макса рубашку. Было не холодно, нет. И дело даже не в легком прохладном ветерке. Просто хотелось во что-то укутаться, спрятаться, остаться наедине со своими мыслями, пусть даже несколько минут.

И тут на девичьи плечи легла плотная ткань, имевшая знакомый аромат терпкого парфюма. Едва уловимый, но именно он подсказал, что одежда, укрывшая Свету от легкого утреннего ветра, принадлежала Демиду.

Тахирова с трудом сдержала стон возмущения. Простые, хлесткие слова уже готовы были слететь с языка.

«Хватит! Довольно!»

Но на ступени перед выходом из корпуса выбежала Марьяна. Сестренка, увидев Свету, тут же ринулась к ней обниматься.

– Светик! Я так рада! Так рада! – ликовала Маша, обнимая сестру.

– Я тоже, Маша, я тоже, – отвечала Тахирова, не сумев скрыть улыбку.

И вот повисла неловкая пауза. Затылком Света чувствовала, что позади стоит Ирбис. Молчаливый, грозный. От него веяло опасностью и негодованием. А еще злостью. И Света решила, что парень вот-вот выплеснет свое недовольство на Машу. Ну и по привычке Тахирова встала в стойку, собираясь защитить младшую сестру.

Однако вместо своих собственных слов защиты Света услышала голос сестры.

– Нужно поговорить, – негромко произнесла Марьяна.

Света кивнула.

– Наедине, – продолжила говорить Маша, а Света согласно кивнула еще раз и потянула сестру дальше от Демида, к лавочке, освободившейся только что. Однако Маша застыла, не позволив себя утащить, – Светик, подожди, пожалуйста в машине. Пару минут! Пожалуйста!

– Маша! – прищурилась Тахирова, глядя на сестру.

– Так нужно, Свет. Пожалуйста! – взмолилась Марьяна и перевела не менее умоляющий взор на Демида.

Тот продолжал стоять неприступной гранитной скалой, убрав руки в карманы брюк и слегка склонив голову, отчего казался чуть ниже ростом. Впрочем, даже оставаясь в таком положении, он был гораздо выше сестер Тахировых. А еще – злее.

– Две минуты, Маша! А потом ты мне все расскажешь! Как есть! – изрекла Света и, чеканя шаг, вернулась к машине. Дверью не удалось хлопнуть. А из-за закрытых окон Тахирова ничего не могла расслышать.