Моя. Под запретом

Всем вокруг.

Горячие прикосновения обжигали, клеймя, оставляя метки по всему телу. На спине, животе, плечах. Казалось, что руки и губы Демида были везде. А жадное и рваное дыхание опаляло кожу до мурашек.

Света чувствовала, как между бедер становится больно от нараставшего желания. Как невидимая спираль закручивается все туже, а сама девушка готова была умолять о разрядке.

Все случилось мгновенно. Света, точно безумная, двигалась, ерзала, терлась о мощное мужское тело. И вот уже острая боль пронзила ее насквозь, опалила бедра огнем, отрезвила, заставив сжаться.

– Све-е-ет, – судорожное дыхание шевелило влажные волоски на ее виске. А Света закрыла глаза, боясь даже пошевелиться, боясь подумать о том, что именно натворила только что.

Тахирова попыталась отползли. Отстраниться. Просто слезть с Демида.

Это ведь… Она же набросилась на него! Почти изнасиловала! Да, и пусть он начал первым, но ведь она сама стала его раздевать.

Или нет? Боже! Безумие сплошное! Она даже не помнит толком ничего.

– Не шевелись, малышка, – пробормотал Демид, а его руки только крепче сжимали ее в тисках. Было больно. Но не так, как болела сейчас ее душа. Впрочем, между ног было так же невероятно дискомфортно.

– Твою мать, Свет, я же просил! – пробормотал Ирбис, когда Света все же глубоко и судорожно вздохнула.

Мужские ладони подхватили ее под бедра, удерживая и подстраивая под глубокие толчки. Света не сдержала всхлипа.

Света цеплялась за широкие плечи, крепкий затылок, шею. Закрыв глаза, двигалась, послушная обнимавшим ее рукам. Они вели ее, направляли, удерживали, подсказывали. И она утонула, растворилась в своих мечтах, в реальности, которая оказалась совершенно не похожей на вымысел.

Тахирова сгорала от стыда, понимая, кто именно стал ее первым мужчиной. И боялась открыть глаза, чтобы увидеть упрек в голубом взоре.

А салон шикарного авто вспарывали протяжные стоны, влажные и порочные звуки слияния двух тел. Именно они подсказали Тахировой, что ее первый секс был без средств защиты.

Света хотела бы спрятаться от всего мира. Но удалось только уткнуться лицом в мужскую ключицу. И дышать. Неровно. Сбивчиво.

Впрочем, Демид тоже не отличался ровным дыханием. Света слышала, как колотится его сердце. А руки, не переставая, гладят ее спину, бедра, ягодицы.