Моя. Под запретом

Да и невозможно вечность прятаться здесь, за дверью, от Светы.

Демид начал злиться, вспомнив повод, из-за которого Света ворвалась в его холостяцкую обитель. Выходит, Маша куда-то влипла. Хреново. Но еще более хреново то, почему Ирбис об этом узнает только сейчас. Почему Света, находясь за сотни километров, о проблемах Машки узнала раньше него? Непорядок.

Молодой мужчина вышел из ванной в спальню. Хорошо, что сообразил прицепить полотенце на бедра. Потому что, оказавшись на пороге комнаты, Ирбис вспомнил, что по привычке не закрыл дверь.

И теперь из гостиной его было прекрасно видно. А Света, на удивление, оказалась охренительно послушной. Сказали не двигаться, она не двигалась. И теперь стояла, застыв, и смотрела прямо на него.

Ирбис осознал, что ледяной душ ни хрена не помог. Вернее, под вспыхнувшим в удивлении взглядом Светы, волшебные свойства душа испарились быстрее, чем вода с тела Демида.

Нацепив на лицо самое пофигистические выражение, парень протопал к шкафу с одеждой. Что ж, если Светка и дальше планирует смотреть, то пусть смотрит.

Ему скрывать и стесняться нечего!

* * *

Света не знала, что с ней происходит. Действительно не знала. Она не могла ни пошевелиться, ни отвернуться, ни даже закрыть глаза. Было стойкое ощущение, будто ее загипнотизировали.

Возможно, такими были последствия утихшей вспышки ярости. Силы разом закончились. Получалось лишь стоять неподвижно и дышать.

Демид вышел из ванной…

Тонкий внутренний голосок вопил Светке отвернуться.

Человек находится у себя дома, имеет полное право делать все, что заблагорассудится. Даже голышом ходить после душа!

Но отвернуться не получалось. Глаза помимо воли прилипли к широким загорелым плечам и рельефной спине.

Радовало лишь то, что Демид, одеваясь, встал к ней спиной. Но и этого было достаточно. Света видела, как перекатываются крепкие мышцы от каждого движения, когда парень тянется к одной из полок. Подметила, как немного отличается цвет кожи там, где прежде было полотенце.

И свет, льющийся из окон, окутывал мужскую фигуру, выгодно подчеркивая каждый изгиб совершенства.

Света тайком рассматривала Ирбиса. Она и прежде знала, что он хорош. Шикарен! А сейчас понимала совсем другое. Никуда ее идиотское, никому ненужное увлечением другом детства не делось. Ее тянет к нему с неменьшей силой. Пожалуй, даже с большей. Определенно, сейчас Света смотрела на Демида совсем не как на друга. А как на мужчину. Красивого, сильного, мощного.